не зал и не палуба

Поэтический ликбез продолжается.

Интересно вышло с Е.Баратынским.

Я точно читала этого поэта. Он точно крутой. Как минимум - эффектный. У него есть легендарные строки и серьёзная поэтическая репутация.

Белый лист. Вообще ничего не вспомнилось.

Герб. Биография.
Взгляд утыкается в бюст и локоны А.Закревской, и я понимаю, что у меня просто нет свободного слота в сознании под ещё одного представителя утомлённых жизнью аристократических юношей, охладевших к жизни в двадцать годков.
Он и его лирический герой в этом смысле как-то невероятно типичны, практически сферичны в вакууме.
Эталонный блондин.


...и как нашёл я друга в поколенье, читателя найду в потомстве я..., - говорил он.
Читателя!
Я не читатель. Я - читательница.
Честное слово, я ему совершенно не нужна.
А вот мальчикам последующих эпох, склонным к сочинительству, его поэтические опыты очень даже пригодились.
Вот и славно.

Вот кому если надо что-то узнать/вспомнить про поэта Антона Дельвига, то вам туда:
Поэтический ликбез
(оглавление в первом посте)

Про него сразу сказали: милый ленивец.
А я как раз всю его неделю прибаливала и с переменным успехом лечилась сном, по его же рецепту, и романсами на его стихи. Не трудясь что либо запоминать или, боже упаси, анализировать.

Удивительная музыкальность, про которую и не скажешь уже толком: это он так чутко воспринимал и стилизовал народный напев, или это он так просочился в речь своими соловьиными трелями, что заданные им параметры мы воспринимаем как естественно-песенные.
...В день осенний на груди
Крупный жемчуг потускнел,
В зимню ночку на руке
Распаялося кольцо...

Пухлому очкастому немчику, не говорившему по-немецки, удивительно идёт "венок из роз", в котором он собирался отбыть в страну теней. Как и прочая романсово-мещанская мишура. То, что у другого смотрелось бы напомаженной пошлостью, у него - как тут и было.
...В любви узнав одни страданья,
Она утратила желанья
И вновь не просится любить...

Безупречная безыскусность.

Если Жуковский напоминал то про Арзамас, то про Калязин, то Дельвиг забросил до самой Тюмени. По прямой цепочке: Дельвиг-Алябьев-Тобольск.
Лёгкое слово, почти не опознаваемое персонально. Ставшее листьями под солнцем, занавеской в окне, трещиной в асфальте, цветком на подоконнике и хлопьями снега. Ставшее воздухом, которым мы дышим.

...и вот с этих родных просторов мы влетаем следующим ходом в душную бальную залу и светский салон. Посреди которого Заметной Фигурой возвышается приятель его - Евгений.
Приветствуем следующего поэта Золотого Века.
Баратынский.
Ваши аплодисменты...

В.А. Жуковского пригласили в тему "Поэтический ликбез" как раз в ту неделю, на которую приходилось Крещение. Сразу с абсолютной цитаты: раз в крещенский вечерок девушки гадали.

Бастард и воспитатель наследника престола, изрядный рисовальщик и блестящий переводчик, добрый ангел К.Н. Батюшкова, учитель А.С. Пушкина...

Так чего же мне надо, думала я, вяло листая странички лирики и катастрофически не находя ни-че-го...
( ещё порядка 700 слов, которые мне некогда и незачем приводить в подобающий вид )

Поэтический ликбез продолжается.

Прощаемся с фирменно угрюмым, нелюдимым и неуживчивым (уланы, молчать!) поэтом и мизантропом М.Ю.Лермонтовым.

Не вижу по тэгу "драмкружок", чтобы выкладывала здесь эту зарисовку. Либо не рассказывала, либо тэг не поставила.

Когда ставила со старшеклассниками лит-драм-композицию, пришла девочка со стишком.
( Дальше )

Кому надо, те знают. Но вдруг кто не в курсе этого мероприятия:
Поэтический ликбез - 3 в 1

Вдогонку пропущенной мной пушкинской неделе.

Одна из тех его вещей, что давно вошли в состав воздуха.
Звенящее, бессмертное, прекрасное. Откупорить и перечесть:
19 октября

Скрытый текст: Показать Роняет лес багряный свой убор, Сребрит мороз увянувшее поле, Проглянет день как будто поневоле И скроется за край окружных гор. Пылай, камин, в моей пустынной келье; А ты, вино, осенней стужи друг, Пролей мне в грудь отрадное похмелье, Минутное забвенье горьких мук. Печален я: со мною друга нет, С кем долгую запил бы я разлуку, Кому бы мог пожать от сердца руку И пожелать веселых много лет. Я пью один; вотще воображенье Вокруг меня товарищей зовет; Знакомое не слышно приближенье, И милого душа моя не ждет. Я пью один, и на брегах Невы Меня друзья сегодня именуют… Но многие ль и там из вас пируют? Еще кого не досчитались вы? Кто изменил пленительной привычке? Кого от вас увлек холодный свет? Чей глас умолк на братской перекличке? Кто не пришел? Кого меж вами нет? Он не пришел, кудрявый наш певец, С огнем в очах, с гитарой сладкогласной: Под миртами Италии прекрасной Он тихо спит, и дружеский резец Не начертал над русскою могилой Слов несколько на языке родном, Чтоб некогда нашел привет унылый Сын севера, бродя в краю чужом. Сидишь ли ты в кругу своих друзей, Чужих небес любовник беспокойный? Иль снова ты проходишь тропик знойный И вечный лед полунощных морей? Счастливый путь!.. С лицейского порога Ты на корабль перешагнул шутя, И с той поры в морях твоя дорога, О волн и бурь любимое дитя! Ты сохранил в блуждающей судьбе Прекрасных лет первоначальны нравы: Лицейский шум, лицейские забавы Средь бурных волн мечталися тебе; Ты простирал из-за моря нам руку, Ты нас одних в младой душе носил И повторял: «На долгую разлуку Нас тайный рок, быть может, осудил!» Друзья мои, прекрасен наш союз! Он как душа неразделим и вечен — Неколебим, свободен и беспечен Срастался он под сенью дружных муз. Куда бы нас ни бросила судьбина, И счастие куда б ни повело, Все те же мы: нам целый мир чужбина; Отечество нам Царское Село. Из края в край преследуем грозой, Запутанный в сетях судьбы суровой, Я с трепетом на лоно дружбы новой, Устав, приник ласкающей главой… С мольбой моей печальной и мятежной, С доверчивой надеждой первых лет, Друзьям иным душой предался нежной; Но горек был небратский их привет. И ныне здесь, в забытой сей глуши, В обители пустынных вьюг и хлада, Мне сладкая готовилась отрада: Троих из вас, друзей моей души, Здесь обнял я. Поэта дом опальный, О Пущин мой, ты первый посетил; Ты усладил изгнанья день печальный, Ты в день его лицея превратил. Ты, Горчаков, счастливец с первых дней, Хвала тебе — фортуны блеск холодный Не изменил души твоей свободной: Все тот же ты для чести и друзей. Нам разный путь судьбой назначен строгой; Ступая в жизнь, мы быстро разошлись: Но невзначай проселочной дорогой Мы встретились и братски обнялись. Когда постиг меня судьбины гнев, Для всех чужой, как сирота бездомный, Под бурею главой поник я томной И ждал тебя, вещун пермесских дев, И ты пришел, сын лени вдохновенный, О Дельвиг мой: твой голос пробудил Сердечный жар, так долго усыпленный, И бодро я судьбу благословил. С младенчества дух песен в нас горел, И дивное волненье мы познали; С младенчества две музы к нам летали, И сладок был их лаской наш удел: Но я любил уже рукоплесканья, Ты, гордый, пел для муз и для души; Свой дар как жизнь я тратил без вниманья, Ты гений свой воспитывал в тиши. Служенье муз не терпит суеты; Прекрасное должно быть величаво: Но юность нам советует лукаво, И шумные нас радуют мечты… Опомнимся — но поздно! и уныло Глядим назад, следов не видя там. Скажи, Вильгельм, не то ль и с нами было, Мой брат родной по музе, по судьбам? Пора, пора! душевных наших мук Не стоит мир; оставим заблужденья! Сокроем жизнь под сень уединенья! Я жду тебя, мой запоздалый друг — Приди; огнем волшебного рассказа Сердечные преданья оживи; Поговорим о бурных днях Кавказа, О Шиллере, о славе, о любви. Пора и мне… пируйте, о друзья! Предчувствую отрадное свиданье; Запомните ж поэта предсказанье: Промчится год, и с вами снова я, Исполнится завет моих мечтаний; Промчится год, и я явлюся к вам! О сколько слез и сколько восклицаний, И сколько чаш, подъятых к небесам! И первую полней, друзья, полней! И всю до дна в честь нашего союза! Благослови, ликующая муза, Благослови: да здравствует лицей! Наставникам, хранившим юность нашу, Всем честию, и мертвым и живым, К устам подъяв признательную чашу, Не помня зла, за благо воздадим. Полней, полней! и, сердцем возгоря, Опять до дна, до капли выпивайте! Но за кого? о други, угадайте… Ура, наш царь! так! выпьем за царя. Он человек! им властвует мгновенье. Он раб молвы, сомнений и страстей; Простим ему неправое гоненье: Он взял Париж, он основал лицей. Пируйте же, пока еще мы тут! Увы, наш круг час от часу редеет; Кто в гробе спит, кто, дальный, сиротеет; Судьба глядит, мы вянем; дни бегут; Невидимо склоняясь и хладея, Мы близимся к началу своему… Кому ж из нас под старость день лицея Торжествовать придется одному? Несчастный друг! средь новых поколений Докучный гость и лишний, и чужой, Он вспомнит нас и дни соединений, Закрыв глаза дрожащею рукой… Пускай же он с отрадой хоть печальной Тогда сей день за чашей проведет, Как ныне я, затворник ваш опальный, Его провел без горя и забот. Скрыть

Дальше по порядку, закономерно, М.Ю.Лермонтов.

Есть такой боян:

— Алло, здравствуйте!
Тут неподалеку, вперемешку с птичьим клекотом и ненавязчивым шепотом ветра, будто озаряя багрянцем зеленеющие волны березовой рощи, обдавая жаром словно летнее солнце в разгар знойного душного июльского лета, испуская легкую дымку подобно поднимающемуся туману от раскинувшейся глади озера на рассвете, распугивая лесных обитателей — работящих бобров, мудрых ежей и беззаботных свиристелей, догорает дом-музей Пришвина.
Нет, высылать пожарных теперь уже не нужно.
(с) эти ваши Интернеты

... а поджёг этот музей - Паустовский. Я в этом просто уверена, после того, как в очередной раз, уже от GPT-чата, увидала сакраментальное: Паустовский - это про природу...

Про природу - это Пришвин, дети.

Внимание, контрольный вопрос: Вы серьёзно думаете, что Марлен Дитрих целовала руки Константину Паустовскому за описания природы?

Цитата:

От мисс Сильвии Баррет, комната 304. Миссис Беатрисе Шехтер, комната 508. Дорогая Беа! Помогите! Тону в потоке бумаг, не понимаю здешнего языка и не знаю, что делать с учеником, который обращается ко мне «Привет, училка!». Сил. * * * ИЗ 508-й В 304-ю. Ничего. Может быть, он говорит «Привет, училка» потому, что Вы ему нравитесь. Ответьте ему «Привет, зубрилка». От канцелярщины никуда не денешься. Вы вскоре освоите наш язык. «Хранить в деле под порядковым номером» — значит бросить в корзинку. «Пусть это вдохновит вас на подвиг» значит, что Вы увязли по горло. «Личные взаимоотношения» — драка ребят. «Вспомогательное укрепление дисциплины» — вызов полиции. «Литература, соответствующая читательскому уровню ученика на основе экспериментальных исследований» — все, что удается достать в нашей библиотеке. «Не склонный к умственному труду ученик» — ученик с преступными наклонностями. А «До моего сведения дошло» значит, что Вам грозят неприятности. Успели ли Вы что-нибудь сделать на сегодняшнем классном часе? Беа. * * * ИЗ 304-й В 508-ю. Дорогая Беа! Два с половиной пункта из двадцати по плану — вот все, что я успела. Мальчик свалился с парты. Ни курсы английской литературы и педагогики, ни дипломная работа по Чосеру к такому меня не подготовили. Мне хотелось создать в классе атмосферу теплоты и взаимного уважения. Начну, думалось мне, с разговора о внешнем виде человека, его манерах, его речи — о том, что бросается в глаза сразу, потом перейду к хорошей дикции, правильному употреблению слов, умению выражать свои мысли. Отсюда ведь только шаг к бесконечным просторам творчества. Так я думала. Оказалось же, что я не смогла даже проверить, все ли в классе, дошла лишь до «Б» по журналу… Забыла о равнении на флаг. Это серьезное нарушение? Сил. * * * ИЗ 508-й В 304-ю. Не беспокойтесь. Флаг чествуют только в торжественных случаях. Нарушением считается чтение Библии. Беа.

Источник цитаты наверняка все узнали или хотя бы заподозрили.

Но вот что теперь не даёт мне покоя. Последняя фраза:

Скрытый текст: Показать -And I forgot to have them salute the flag, and I have an uneasy feeling that it’s illegal. -You’re in the clear. On assembly days they sa- lute in the auditorium. What’s illegal now is the Bible reading. Скрыть

О чём это они вообще?

Ах, да! С праздником всех причастных.

в некотором роде, рекомендую

П.Иевлев. Нарратив Аллокатора

Нормально, да? То есть: сразу с козырей - ходи мимо, дорогой читатель. Первое слово в заглавии ты ещё, может, и знаешь, но вот второе... Или наоборот?.. Но точно, что в паре они выглядят как чистой воды предупреждение: ты подумал(а,о)?

Красивое название, как по мне. Звучное. Манкое. Для всяких простодушных, типа меня.

Дальше - по нарастающей. Полностью авторскую аннотацию не цитирую, она есть по ссылке. Но заметим, что там имеется слово "метароман"...

Ещё это как бы лит-рпг (спокойно, гуглится, кто не встречал). Но не совсем - без статов прокачки... Перевожу: там нет характерных для жанра кусков текста, когда игрок, левелапнувшись (спокойно, это слово уже на грани попадания в словарь) распределяет очки своему персонажу. Вот просто отлично, что их там нет... но...

...да... там вместо них - логи.

Спокойно. Автор великодушно разрешает их не читать. Они чисто для антуражу. Как иллюстрации.

Иллюстрации тоже есть. Их делал сам автор при помощи нейросети. Многим даже нравится, как он рисует. Я бы без них, может, и обошлась. А может, и правильно, что там есть эти цветные пятна, разбивающие мне простыню текста.

Спокойно.

Это отличный роман.

- Он содержит ровно то, что обозначено на упаковке.

- Он написан очень лёгким слогом, не оставляющим при том привкуса дешёвой попсы.

- Он расшифровывает и показывает некоторое количество разных любопытных понятий и концепций. Включая очень наглядную демонстрацию того, что же такое этот самый "нарратив" и почему его не получится с ходу переименовать в просто "рассказ" или "повествование".

при этом:

- Его персонажи и автор разговаривают легко и естественно, без натужного умничанья и чтения академических лекций в не предназначенных для того местах.

- Если не быть трепетной ланью, его вообще можно читать, не вдумываясь, как чистое приключение. Правда, тогда в финале всё равно выстрелит "мета", написанное на упаковке, и может несколько ошарашить. Но - не больно... а может, и больно... Но точно - не противно.

Я читала этот роман в процессе выкладки - главами по три раза в неделю. Есть такой забавный способ взаимодействия с текстом.

Супруг читал уже полный текст в два приёма. Он заметил то, на что я не обратила внимания. По итогу кажется, что роман мог быть больше. Что как-то быстро с определённого момента пошли события к финалу... Нет это не баг. Это, скорее, фича.

Это не цикл. Это не сериал. Продолжения не будет.

Всё. Конец.

Красивая работа зрелого мастера.

1. Тестировала читалку Строки на случайно подвернувшейся книжке. Потратила три часа жизни на итальянский триллер 2019 года от известного автора.

Донато Карризи. Дом голосов.

Почему бы и нет, что там той книжки-то, право.

Скрытый текст: Показать Слог и манера изложения у автора техничные, перевод не блестящий, но и не раздражает. Персонажи схематичны и обаянием не блещут. Он. Детский психолог, практикующий гипноз и консультирующий, в том числе, органы ювенальной юстиции. Наследник папиной практики. Бабник в прошлом и примерный семьянин в настоящем. Покажите девушке Флоренцию: Скрытый текст: Показать Когда Пьетро был маленьким, отец брал его за руку и водил по городу, показывая места, которые затем вошли в репертуар диковинок, предназначенных для того, чтобы вызывать изумление у девушек. Например, лицо, вырезанное на стене Палаццо Веккьо: по слухам, то был профиль приговоренного к смерти, изображенный самим Микеланджело, который случайно оказался там, когда преступника вели на казнь. Или автопортрет Бенвенуто Челлини, спрятанный на затылке «Персея», который можно разглядеть, только выходя с Лоджии Ланци и глядя на статую сзади. НЛО на картине пятнадцатого века, изображающей Мадонну. Или ряд старинных детских портретов в Коридоре Вазари. Скрыть Кто понимает, мне сказали не просто много, а очень много. Понятно, что коренной флорентиец не может страдать синдромом Стендаля. Но бывают на свете питерцы, которые любят свой город. Даже москвичи бывают, не говоря уж про всяких смоленчан и прочих новгородцев... Пьетро не любит Флоренцию. Пьетро её использует. Она. Она из Австралии. Город Аделаида. Это - там... Раздражающая особа с серьёзной проблемой. Скрытый текст: Показать В Ханне Холл не было ни грана той элегантности и грации, какими обладала его жена. Холл запустила себя, превратилась в неряху. Когда проходила Сильвия, мужчины оборачивались, Пьетро часто подмечал эти заинтересованные взгляды. А Ханна Холл оставалась невидимкой. Но именно потому, что только ему удалось ее заметить, разглядеть в ней что-то, чего другие не видели, Джербер чувствовал себя привилегированным, стоящим на ступеньку выше прочих. Скрыть Тысячи их, девочек в чёрном, делающих ставку на такой подход. Чертовски мило получить подтверждение от итальянца, что он вполне расшифровывается мужчинами и при том остаётся рабочим вариантом. Нет, это не любовный роман. Это триллер. Практически чистый жанрово. Некоторое время я потратила на то, чтобы определить, не мистический ли он. Можно было просто посмотреть метки на обложке - они проставлены честно. Но мне было без разницы, с мистикой или без, а гадать - веселее. Часть текста промотала по диагонали, отдавая всё же должное авторскому мастерству. Следовать за Карризи и его героем по расставленным клиффхангерам было на удивление легко. И так же легко было прощать откровенно, почти вызывающе, недостоверные сюжетные допущения. Отчасти потому, что всё это время мне, фактически, крутили кино. Автор сам задаёт рамку восприятия - сначала первой главой, потом - упоминанием фильма "Шестое чувство". А я как-то не привыкла ждать от кинопродукции железобетонного сюжетного обоснуя. Ведь если в самом начале Пьетро скажет твёрдое "нет" и повесит трубку, то и кина никакого не будет. Если есть спагетти-вестерн, почему не быть спагетти-триллеру. Всё это именно так и выглядит: как нечто, вдохновлённое всеми фильмами такого типа сразу. И о том, куда свернёт свою телегу автор, ты каждый раз гадаешь, опираясь не на логику или жизненый опыт, а на тропы и стандарты жанра. А потом Карризи вышел на финал. И вот ту ШТУКУ, которую он положил в текст, я честно не выкупила. Не сюжетный ход, не поворот, не разгадку, а уточняющую информацию, которая собирает текст в единое эмоциональное и тематическое целое: про чё кино-то было. И мне стало весело. Успешный и премированный автор, уже снявший по своим книжкам целых три фильма, сделал ШТУКУ, которая исключает возможность экранизации этого конкретного романа. Полностью исключает. Придумал ли он так изначально, или так сложилось у него по ходу написания. Радовался ли он своей шалости, или сам в недоумении разводил руками от результата. Это я не знаю. Не скажу, чтобы это был катарсис. Но внезапное чувство взлетевшей с ладони бабочки, полусекундный момент стыковки вечного с сиюминутным, беглый взгляд в то пространство, куда люди выходят не как психотерапевт и клиент, не как автор и читатель, а просто как два человека. Не то чтобы "браво", маэстро Карризи. Но несомненно - грацие. Скрыть

Рекомендую ли кому-то? Не знаю. Автора в целом - пожалуй, да. Видно, что он могёт. Но если автор не знаком, то, вероятно, лучше начать с других его романов.

2. По закону парных случаев, видимо, попалось на глаза. Открытие российской читающей публики 2024 года, МТА, обошедший Водолазкина в борьбе за литературную премию.

Рагим Джафаров. Сато.

Опять про психолога. Слог достаточно лёгкий, объём - стандартный бестселлерный, в буквах и запятых автор не путается. Почему бы и да.

Скрытый текст: Показать Кратко: не впечатлил. Пытался. Но нет. ШТУКА очевидна сразу. Было бы удивительно, если бы автор её не сделал. Основана на обмане потребителя: роман маркирован как "психологическая проза" и тэг "фантастика" не проставлен. В приличных домах за такое... дают литературные премии, да. Поэтому метароман как ему полагается быть, с честной расстановкой тегов и дисклеймеров, цельный по сюжету, осмысленный и работающий как надо, я найду в месте менее приличном - на том же АТ. Тоже случайно. Но ставить его третьим в подборку не буду. Там нет психолога. Скрыть

Цитата в заглавии: из Ольги Ларионовой (Вахта "Арамиса", 1966) Процитированная повесть к той нише, о которой пойдёт речь, не относится.

Выражение лёгонькой озабоченности: на женском сайте обзор любовных романов не собрал ни одного комментария. Я-то в порядке. С публикой - что случилось?

Шесть лайков - это, конечно, тоже фидбек, и спасибо всем, не поленившимся жмякнуть цветочек. Я вас тоже.
Татьяна разгребёт рабочую рутину и обязательно зайдёт потрещать. Я рада видеть и признательна за компанию. Танюха знает толк в бульварном чтиве.

Но: женский сайт... любовный роман... тишина...

Напрашивающийся зачин: а теперь, приболевшие мои депрессивные читательницы, поговорим про мальчиков...

Начав подыскивать удобную для отдыха литературу, я обнаружила, что самый комфортный и ненапряжный для меня вариант - это роман от автора женщины, где центральный персонаж - приключенец мужского пола.

Потомки Оливера Твиста, Ричарда Шелтона и не сумевшего когда-то очаровать отечественную публику Петруши Гринёва.
Под катом - трое:

( Дальше )