не зал и не палуба

Неожиданно в масть зашёл гражданин поэт: ровно на похолодание и День Защитника.

Некрасов школьно-противный - это в первую очередь защитник. Всех бедных-угнетённых. Благо внешность на портретах подходящая. И лицо такое... интеллигентное. Сразу ведь видно: кушать не мог человек, как ему крестьян было жалко.

Девочки, дальше градус сарказма будет примерно такой же. Причём, не моего. Много букв и кусок не самого жизнерадостного текста. Берегите себя, глаза, нервы и близких. А мне просто надо было собрать эту громоздкую конструкцию.

( балет с заходом на Сенную )

...из лесу, вестимо.

Пароль-отзыв. Культурный код.

Нет такого вопроса, гражданин читатель, как ты относишься к поэту Некрасову и его творчеству. Только вопрос, какое отношение имеет всё это к тебе.

Есть три Некрасова. Можно насчитать больше, он очень разнообразен в своих проявлениях, но базовых - три. Первый - детский. С зайцами, генералом Топтыгиным, дядюшкой Яковом. Второй - противный. Унылый козлобородый тип, который идейно стонет тебе про бедных-нищасных крепостных крестьян и сочных сисястых крестьянок со страниц школьного учебника. Третий... Сомнительный тип гражданской наружности. Несомненный художник. Знакомый незнакомец.

Постов будет три просто потому, что мне пришла охота поболтать.

Детский поэт.

Дети, я вам расскажу про Мазая.
( Дальше )

Поэтический ликбез посетил партизан и поэт, но особого ажиотажа не вызвал.
У меня как-то тоже на него чепчик не взлетел...

Просто для красоты.
Это - не он. Это - кузен Евграф:

(О. Кипренский, Портрет полковника Ев. Давыдова, 1809)
подробности - у С. Багдасаровой .
У неё же - очень выразительная инфографика того, что осталось от красавца в лосинах после битвы при Лейпциге:https://shakko.ru/1638002.html

Это - ясно, что не он. Это - родной братец Евдоким.

Братец этот, изначально пойдя по статской линии, всё равно удрал в армию и успел отличиться под Аустерлицем раньше Дениса, который туда вообще не попал. Судьба любит хохмить.

Цитата:

....получив пять ран саблею, одну штыком и одну пулею, Давыдов был оставлен замертво на поле сражения. Пролежав до ночи, он пришёл в себя и кое-как добрёл до ближайшей деревни, занятой нашими ранеными. Спустя трое суток двое раненых кавалергардов уговорили Давыдова пойти вслед за отступавшей русской армией; на пути они были настигнуты эскадроном французских конногренадеров, отряженных для собирания раненых, и попали в плен...

Я не знаю, из чего изготовлены эти Давыдовы. Просто нет версий.

А это - он:

(начало 1820-х, альбом Аннет Козловой)
И курносая физиономия на портрете работы Джона Доу в Военной Галерее Эрмитажа - тоже он.
Сделан был из того же материала, что и все эти Давыдовы. Данных по ранениям не вижу. А вот:

Цитата:

За отличие в сражении под Ла-Ротьером, когда под Давыдовым было убито пять лошадей, но он вместе со своими кавалеристами всё же прорвался сквозь гусар бригады Жакино к французской артиллерийской батарее и, изрубив прислугу, решил исход сражения, 20 января 1814 года был произведён в генерал-майоры...

...видимо, в его случае судьба стреляла в лошадь.

Да, это вот - тоже он.

1814, работа А.Орловского.
Лошадь - особенно хорошо получилась.

Всё тот же Поэтический ликбез .

Неожиданно хороша оказалась статья в Википедии о памятнике И.А.Крылову в Летнем саду.
Вот прямо рекомендую почитать.

И сам памятник на удивление хорош. Сидит такой не особо довольный жизнью мужик на этой копошащейся куче зверья и не то чтобы сочиняет, а скорее записывает. Фиксирует полевые этологические наблюдения.


Даже не думала заучить что-то ещё из его басен для тренировки памяти. Такое: а не выучить ли мне ещё немного русского языка? Ну-ну... кто тут кого ещё выучит...

Он был тут всегда, сколько мы себя помним, со своим зверским цирком. Лентяй, шалопай, зевака и легендарный обжора.
Мне, как и многим, никогда не приходило в голову поинтересоваться его биографией. Какая может быть биография у анекдота?
Даже зная уже откуда-то, что история про "подавился блином, да и помер" - чистая выдумка, всё равно, стоя возле дома с табличкой на Васильевском, мы с семейством вспоминали именно её.

Всё та же Википедия информирует:

Цитата:

Во время Пугачёвского восстания отец Крылова служил армейским капитаном в Яицкой крепости. Его жену Марию Алексеевну с маленьким сыном Иваном отправили в Оренбург, который, однако, также вскоре был осаждён. Когда в 1774 году Яицкая крепость попала в окружение, её комендант Симонов оробел, и тогда командование принял на себя «капитан Крылов, человек решительный и благоразумный. Он в первую минуту беспорядка принял начальство над гарнизоном и сделал нужные распоряжения». Захватив городок, восставшие так и не смогли взять крепости, отделённой от посада рвом и высоким валом и удерживаемой гарнизоном во главе с капитаном Крыловым. Мать и сын Крыловы были в пугачёвских списках приговорены к повешению, им пришлось скрываться. /.../ В осаждённом Оренбурге был голод, продовольствия не хватало даже детям.

Да, думаешь, вон оно что, оказывается...
...а ларчик просто открывался...

Поэтический ликбез продолжается.

Интересно вышло с Е.Баратынским.

Я точно читала этого поэта. Он точно крутой. Как минимум - эффектный. У него есть легендарные строки и серьёзная поэтическая репутация.

Белый лист. Вообще ничего не вспомнилось.

Герб. Биография.
Взгляд утыкается в бюст и локоны А.Закревской, и я понимаю, что у меня просто нет свободного слота в сознании под ещё одного представителя утомлённых жизнью аристократических юношей, охладевших к жизни в двадцать годков.
Он и его лирический герой в этом смысле как-то невероятно типичны, практически сферичны в вакууме.
Эталонный блондин.


...и как нашёл я друга в поколенье, читателя найду в потомстве я..., - говорил он.
Читателя!
Я не читатель. Я - читательница.
Честное слово, я ему совершенно не нужна.
А вот мальчикам последующих эпох, склонным к сочинительству, его поэтические опыты очень даже пригодились.
Вот и славно.

Вот кому если надо что-то узнать/вспомнить про поэта Антона Дельвига, то вам туда:
Поэтический ликбез
(оглавление в первом посте)

Про него сразу сказали: милый ленивец.
А я как раз всю его неделю прибаливала и с переменным успехом лечилась сном, по его же рецепту, и романсами на его стихи. Не трудясь что либо запоминать или, боже упаси, анализировать.

Удивительная музыкальность, про которую и не скажешь уже толком: это он так чутко воспринимал и стилизовал народный напев, или это он так просочился в речь своими соловьиными трелями, что заданные им параметры мы воспринимаем как естественно-песенные.
...В день осенний на груди
Крупный жемчуг потускнел,
В зимню ночку на руке
Распаялося кольцо...

Пухлому очкастому немчику, не говорившему по-немецки, удивительно идёт "венок из роз", в котором он собирался отбыть в страну теней. Как и прочая романсово-мещанская мишура. То, что у другого смотрелось бы напомаженной пошлостью, у него - как тут и было.
...В любви узнав одни страданья,
Она утратила желанья
И вновь не просится любить...

Безупречная безыскусность.

Если Жуковский напоминал то про Арзамас, то про Калязин, то Дельвиг забросил до самой Тюмени. По прямой цепочке: Дельвиг-Алябьев-Тобольск.
Лёгкое слово, почти не опознаваемое персонально. Ставшее листьями под солнцем, занавеской в окне, трещиной в асфальте, цветком на подоконнике и хлопьями снега. Ставшее воздухом, которым мы дышим.

...и вот с этих родных просторов мы влетаем следующим ходом в душную бальную залу и светский салон. Посреди которого Заметной Фигурой возвышается приятель его - Евгений.
Приветствуем следующего поэта Золотого Века.
Баратынский.
Ваши аплодисменты...

В.А. Жуковского пригласили в тему "Поэтический ликбез" как раз в ту неделю, на которую приходилось Крещение. Сразу с абсолютной цитаты: раз в крещенский вечерок девушки гадали.

Бастард и воспитатель наследника престола, изрядный рисовальщик и блестящий переводчик, добрый ангел К.Н. Батюшкова, учитель А.С. Пушкина...

Так чего же мне надо, думала я, вяло листая странички лирики и катастрофически не находя ни-че-го...
( ещё порядка 700 слов, которые мне некогда и незачем приводить в подобающий вид )

Поэтический ликбез продолжается.

Прощаемся с фирменно угрюмым, нелюдимым и неуживчивым (уланы, молчать!) поэтом и мизантропом М.Ю.Лермонтовым.

Не вижу по тэгу "драмкружок", чтобы выкладывала здесь эту зарисовку. Либо не рассказывала, либо тэг не поставила.

Когда ставила со старшеклассниками лит-драм-композицию, пришла девочка со стишком.
( Дальше )

Кому надо, те знают. Но вдруг кто не в курсе этого мероприятия:
Поэтический ликбез - 3 в 1

Вдогонку пропущенной мной пушкинской неделе.

Одна из тех его вещей, что давно вошли в состав воздуха.
Звенящее, бессмертное, прекрасное. Откупорить и перечесть:
19 октября

Скрытый текст: Показать Роняет лес багряный свой убор, Сребрит мороз увянувшее поле, Проглянет день как будто поневоле И скроется за край окружных гор. Пылай, камин, в моей пустынной келье; А ты, вино, осенней стужи друг, Пролей мне в грудь отрадное похмелье, Минутное забвенье горьких мук. Печален я: со мною друга нет, С кем долгую запил бы я разлуку, Кому бы мог пожать от сердца руку И пожелать веселых много лет. Я пью один; вотще воображенье Вокруг меня товарищей зовет; Знакомое не слышно приближенье, И милого душа моя не ждет. Я пью один, и на брегах Невы Меня друзья сегодня именуют… Но многие ль и там из вас пируют? Еще кого не досчитались вы? Кто изменил пленительной привычке? Кого от вас увлек холодный свет? Чей глас умолк на братской перекличке? Кто не пришел? Кого меж вами нет? Он не пришел, кудрявый наш певец, С огнем в очах, с гитарой сладкогласной: Под миртами Италии прекрасной Он тихо спит, и дружеский резец Не начертал над русскою могилой Слов несколько на языке родном, Чтоб некогда нашел привет унылый Сын севера, бродя в краю чужом. Сидишь ли ты в кругу своих друзей, Чужих небес любовник беспокойный? Иль снова ты проходишь тропик знойный И вечный лед полунощных морей? Счастливый путь!.. С лицейского порога Ты на корабль перешагнул шутя, И с той поры в морях твоя дорога, О волн и бурь любимое дитя! Ты сохранил в блуждающей судьбе Прекрасных лет первоначальны нравы: Лицейский шум, лицейские забавы Средь бурных волн мечталися тебе; Ты простирал из-за моря нам руку, Ты нас одних в младой душе носил И повторял: «На долгую разлуку Нас тайный рок, быть может, осудил!» Друзья мои, прекрасен наш союз! Он как душа неразделим и вечен — Неколебим, свободен и беспечен Срастался он под сенью дружных муз. Куда бы нас ни бросила судьбина, И счастие куда б ни повело, Все те же мы: нам целый мир чужбина; Отечество нам Царское Село. Из края в край преследуем грозой, Запутанный в сетях судьбы суровой, Я с трепетом на лоно дружбы новой, Устав, приник ласкающей главой… С мольбой моей печальной и мятежной, С доверчивой надеждой первых лет, Друзьям иным душой предался нежной; Но горек был небратский их привет. И ныне здесь, в забытой сей глуши, В обители пустынных вьюг и хлада, Мне сладкая готовилась отрада: Троих из вас, друзей моей души, Здесь обнял я. Поэта дом опальный, О Пущин мой, ты первый посетил; Ты усладил изгнанья день печальный, Ты в день его лицея превратил. Ты, Горчаков, счастливец с первых дней, Хвала тебе — фортуны блеск холодный Не изменил души твоей свободной: Все тот же ты для чести и друзей. Нам разный путь судьбой назначен строгой; Ступая в жизнь, мы быстро разошлись: Но невзначай проселочной дорогой Мы встретились и братски обнялись. Когда постиг меня судьбины гнев, Для всех чужой, как сирота бездомный, Под бурею главой поник я томной И ждал тебя, вещун пермесских дев, И ты пришел, сын лени вдохновенный, О Дельвиг мой: твой голос пробудил Сердечный жар, так долго усыпленный, И бодро я судьбу благословил. С младенчества дух песен в нас горел, И дивное волненье мы познали; С младенчества две музы к нам летали, И сладок был их лаской наш удел: Но я любил уже рукоплесканья, Ты, гордый, пел для муз и для души; Свой дар как жизнь я тратил без вниманья, Ты гений свой воспитывал в тиши. Служенье муз не терпит суеты; Прекрасное должно быть величаво: Но юность нам советует лукаво, И шумные нас радуют мечты… Опомнимся — но поздно! и уныло Глядим назад, следов не видя там. Скажи, Вильгельм, не то ль и с нами было, Мой брат родной по музе, по судьбам? Пора, пора! душевных наших мук Не стоит мир; оставим заблужденья! Сокроем жизнь под сень уединенья! Я жду тебя, мой запоздалый друг — Приди; огнем волшебного рассказа Сердечные преданья оживи; Поговорим о бурных днях Кавказа, О Шиллере, о славе, о любви. Пора и мне… пируйте, о друзья! Предчувствую отрадное свиданье; Запомните ж поэта предсказанье: Промчится год, и с вами снова я, Исполнится завет моих мечтаний; Промчится год, и я явлюся к вам! О сколько слез и сколько восклицаний, И сколько чаш, подъятых к небесам! И первую полней, друзья, полней! И всю до дна в честь нашего союза! Благослови, ликующая муза, Благослови: да здравствует лицей! Наставникам, хранившим юность нашу, Всем честию, и мертвым и живым, К устам подъяв признательную чашу, Не помня зла, за благо воздадим. Полней, полней! и, сердцем возгоря, Опять до дна, до капли выпивайте! Но за кого? о други, угадайте… Ура, наш царь! так! выпьем за царя. Он человек! им властвует мгновенье. Он раб молвы, сомнений и страстей; Простим ему неправое гоненье: Он взял Париж, он основал лицей. Пируйте же, пока еще мы тут! Увы, наш круг час от часу редеет; Кто в гробе спит, кто, дальный, сиротеет; Судьба глядит, мы вянем; дни бегут; Невидимо склоняясь и хладея, Мы близимся к началу своему… Кому ж из нас под старость день лицея Торжествовать придется одному? Несчастный друг! средь новых поколений Докучный гость и лишний, и чужой, Он вспомнит нас и дни соединений, Закрыв глаза дрожащею рукой… Пускай же он с отрадой хоть печальной Тогда сей день за чашей проведет, Как ныне я, затворник ваш опальный, Его провел без горя и забот. Скрыть

Дальше по порядку, закономерно, М.Ю.Лермонтов.

Есть такой боян:

— Алло, здравствуйте!
Тут неподалеку, вперемешку с птичьим клекотом и ненавязчивым шепотом ветра, будто озаряя багрянцем зеленеющие волны березовой рощи, обдавая жаром словно летнее солнце в разгар знойного душного июльского лета, испуская легкую дымку подобно поднимающемуся туману от раскинувшейся глади озера на рассвете, распугивая лесных обитателей — работящих бобров, мудрых ежей и беззаботных свиристелей, догорает дом-музей Пришвина.
Нет, высылать пожарных теперь уже не нужно.
(с) эти ваши Интернеты

... а поджёг этот музей - Паустовский. Я в этом просто уверена, после того, как в очередной раз, уже от GPT-чата, увидала сакраментальное: Паустовский - это про природу...

Про природу - это Пришвин, дети.

Внимание, контрольный вопрос: Вы серьёзно думаете, что Марлен Дитрих целовала руки Константину Паустовскому за описания природы?