не зал и не палуба

поэт и муза

Пн Фев 23, 2026 19:50

Неожиданно в масть зашёл гражданин поэт: ровно на похолодание и День Защитника.

Некрасов школьно-противный - это в первую очередь защитник. Всех бедных-угнетённых. Благо внешность на портретах подходящая. И лицо такое... интеллигентное. Сразу ведь видно: кушать не мог человек, как ему крестьян было жалко.

Девочки, дальше градус сарказма будет примерно такой же. Причём, не моего. Много букв и кусок не самого жизнерадостного текста. Берегите себя, глаза, нервы и близких. А мне просто надо было собрать эту громоздкую конструкцию.

Мы закончили на том, что пёс Фингал назван в честь персонажа популярной трагедии драматурга Озерова (кто б его помнил). Давайте вспомним, что в промежутках между страданиями о тяжкой народной доле гражданин поэт Некрасов успевал ещё издавать журнал "Современник", охотиться, удовлетворять Дуню, посещать английский клуб, резаться в карты, сочинять водевили...

Мне лично одного этого перечисления уже довольно, чтобы отношение к персонажу как-то улучшилось. Я вообще питаю слабость к неголодным художникам. У некоторых - напротив. Сама мысль о том, что он мог быть предприимчив и, как ныне говорят, успешен, заставляет объявить его двуличным и лицемерным.

Дочери моей, в отрочестве, ни сплетен, ни биографических данных не понадобилось. Ей хватило для инвективы восьми его хрестоматийных программных строк.

***

Вчерашний день, часу в шестом,
‎ Зашёл я на Сенную;
Там били женщину кнутом,
‎ Крестьянку молодую.

Ни звука из ее груди,
‎ Лишь бич свистал, играя…
И Музе я сказал: «Гляди!
‎ Сестра твоя родная!»

Основания для вердикта были очень просты. Барин! Как бы ты ни трудился, ни голодал и ни претерпевал в юности, вот это: публичная порка кнутом - тебе не грозит по определению. Ты в безопасности, барин. Ты - существо не то что другого пола, но другого биологического вида. И если тебя это зрелище вдохновило... то давай без меня, лады?

Я не стала переубеждать девочку. Хотя бы потому, что она была права. Ведь что есть явление Музы поэту, как не акт вдохновения.

Такой вот сюжет, ребята. Шёл Некрасов по Сенной площади. Увидел, как бабу кнутом хлещут и так вдохновился, что дальше только про это всю дорогу и сочинял. И ведь как хорошо устроился, заметьте: огребается - Муза, а гонорары получает - Поэт.

Ничего я не стала объяснять девочке. У психически здорового ребёнка с достаточным уровнем эмпатии устойчивость к манипуляциям - ценнее любого культурного багажа.

То, что барышня моя до сих пор фирменный некрасовский амфибрахий на четыре стопы воспринимает как нечто с привкусом патоки и призвуком подсюсюкивания - это, думаю, результат усилий множества благонравных подражателей.

У меня отношения с творчеством гражданина куда ровнее и доброжелательнее. Возможно, просто привычка.

Мне не только не претит его общество, я даже могу получать от него некоторое удовольствие.

Прогуляемся. От Сенной до Театральной - 20 минут пешего хода. Поглядим, как восемнадцать лет спустя всё тот же барин выводит свою Музу на балет.

Свирепеет мороз ненавистный.
Нет, на улице трудно дышать.
Муза! нынче спектакль бенефисный,
Нам в театре пора побывать.

Мы же понимаем, да, что дело идёт не к благостной рецензии? Вся благость осталась в эпиграфе из Пушкина. Дальше барин начинает отжигать. И делает он это как человек подлинно театральный.

Сначала мы выбираем точку обзора и (это обязательная часть!) пялимся на публику. Ни одного худого слова!
Ну, сами гляньте:

Скрытый текст: Показать Знайте, люди хорошего тона, Что я сам обожаю балет. «Пораженным стрелой Купидона» Не насмешка — сердечный привет! Понапрасну не бейте тревогу! Не коснусь ни военных чинов, Ни на службе крылатому богу Севших на ноги статских тузов. Накрахмаленный денди и щеголь (То есть: купчик — кутила и мот) И мышиный жеребчик (так Гоголь Молодящихся старцев зовет), Записной поставщик фельетонов, Офицеры гвардейских полков И безличная сволочь салонов — Всех молчаньем прейти я готов! До балета особенно страстны Армянин, персиянин и грек, Посмотрите, как лица их красны (Не в балете ли весь человек?). Но и их я оставлю в покое, ... Скрыть

Душка. Просто душка. Чуточку черносотенец. Но совсем чуточку.

А теперь - интрига.

В маскарадной и в оперной зале,
За игрой у зеленых столов,
В клубе, в думе, в манеже, на бале,
Словом: в обществе всяких родов,
В наслажденье, в труде и в покое,
В блудном сыне, в почтенном отце,—
Есть одно — угадайте, какое? —
Выраженье на русском лице?..

Честно, я не угадала.

1866 год. Зима. Весной Каракозов выстрелит в государя и по личному распоряжению последнего закроют наконец журнал "Современник".

Через два года, в 1868, в журнале "Отечественные записки" начнёт (продолжит) публиковать свои пьесы А.Н. Островский, до того публиковавшийся в "Современнике". И угадайте, кто в тот момент хозяин "Отечественных записок"?.. Правильно угадали.

Решение загадки и развёрнутые комментарии к нему лучше, конечно, смотреть как раз у Островского. Там тебе и "Доходное место" и "Бедность - не порок" и много, очень много яркого, богатого материала. Изучай не хочу красоту эту ненаглядную.

Нас безденежье всех уравняло —
И великих и малых людей —
И на каждом челе начертало
Надпись: «Где бы занять поскорей?»
Что, не так ли?..

А вот тут мне даже как-то тревожно стало:

Скрытый текст: Показать Кто, бывало, дурея с азарту, Кряду игрывал по сту ночей, Пообедав, поставит на карту Злополучных пятнадцать рублей И уходит походкой печальной В думу, в земство и даже в семью Отводить болтовней либеральной Удрученную душу свою. Скрыть

С учётом недавно полученной информации о том, откуда наш автор брал заметную часть средств на свои периодические издания. Даже как-то нервно: кого же он потрошить-то будет?
Впрочем, у него к этому времени и дела должны быть получше. И кого обыграть он найдёт. С ним за карточным столом сиживали тузы из "алмазной ложи". Этих - не коснулось.
Но какая же он язва... какая замечательная язва...

И ведь это ещё не всё. Это он только распелся.

И он всё же немножечко черносотенец. Ну, так... не сильно.

Скрытый текст: Показать Есть в России еще миллионы, Стоит только на ложи взглянуть, Где уселись банкирские жены,— Сотня тысяч рублей, что ни грудь! В жемчуге лебединые шеи, Бриллиант по ореху в ушах! В этих ложах — мужчины евреи, Или греки, да немцы в крестах. Скрыть

...

Скрытый текст: Показать Очи чудные так и сверкали, Но кому же сверкали они? Доблесть, молодость, сила — пленяли Сердце женское в древние дни. Наши девы практичней, умнее, Идеал их — телец золотой, Воплощенный в седом иудее, Потрясающем грязной рукой Груды золота… Скрыть

Очень не люблю такого рода мотивы. В данном случае - скажем так, призывов не наблюдаю... Митингует он по совсем другому поводу - призывает чиновницу Марью Савишну о доме думать, а не к светским увеселениям стремиться. И весь этот тон, ёрнически-амикошонский, всё это перемывание костей, работает буквально на создание образа: я - не Поэт, сатирик, трибун. Я - типичный зритель.

Обыватель по Станиславскому сыгран по базовому учебному варианту: "я в предлагаемых". Но сыгран убедительно. С душой и с размахом.

Ровно в тот момент, когда образ не просто создан, а уже начинает слегка подбешивать любого, кто не соответствует ему всем собой, наш остроумец смотрит, наконец, на сцену... А то уже два акта прошло, между прочим.

И опять становится весело.

Потому что эта зараза (в хорошем смысле слова) демонстративно и с пояснением меняет размер стиха и начинает отжигать натурально за весь кордебалет. Любуйтесь:

Скрытый текст: Показать Я был престранных правил, Поругивал балет. Но раз бинокль подставил Мне генерал-сосед. Я взял его с поклоном И с час не возвращал, «Однако, вы — астроном!» — Сказал мне генерал. Признаться, я немножко Смутился (о профан!): — Нет… я… но эта ножка… Но эти плечи… стан… — Шептал я генералу, А он, смеясь, в ответ: «В стремленье к идеалу Дурного, впрочем, нет. Не всё ж читать вам Бокля! Не стоит этот Бокль Хорошего бинокля… ‎Купите-ка бинокль!..»" Скрыть

Там ещё ровно столько строф этих подскоков, чтобы чётко выдержать длительность и довести читателя до:


А вот теперь - выход примы, ради которого всё и затевалось. Смотрите, как он в монотонном достаточно стихе работает с темпом и ритмом, подготавливая выход.

Да просто - смотрите:

Bis!.. Но девы, подобные ветру,
Улетели гирляндой цветной!
(Возвращаемся к прежнему метру):
Пантомимною сценой большой
Утомились мы; вальс африканский
Тоже вышел топорен и вял,
Но явилась в рубахе крестьянской
Петипа — и театр застонал!

Мы видим, друзья мои, Марию Мариусовну Петипа. Дочь того самого Мариуса Ивановича Петипа, который фактически создал русский классический балет в том виде, в котором мы его понимаем. Кто не в курсе, он как Пушкин. Только в области балета.
Исполняет нам Мария Мариусовна харАктерный танец. Это не главная героиня спектакля. Не прима. Это - отдельный яркий сольный выход, каким-то (не важно, каким) образом связанный с основным сюжетом балета.
А что? В балете ещё сюжет какой-то есть?... ну, формально - да, но мы сейчас не об этом.

Мы - о народном.

Неужели молчать славянину,
Неужели жалеть кулака,
Как Бернарди затянет «Лучину»,
Как пойдет Петипа трепака?..


Вот здесь становится окончательно не принципиально всё это мелкое бытовое черносотенство. Потому что:

Ничего не видали вовеки
Мы сходней: настоящий мужик!
Даже немцы, евреи и греки,
Русофильствуя, подняли крик.
Всё слилось в оглушительном «браво»,
Дань народному чувству платя.

И вот теперь нашему злодею-повествователю остро нужна партнёрша. Ради этого он припёрся на балет не один, а в компании той самой Музы. Он-то нормальный. Он-то как все. Но вот она, глупенькая, недовольна. У неё, видите ли, мужики на уме...

И ты думаешь: «Гурия рая!
Ты мила, ты воздушно легка,
Так танцуй же ты „Деву Дуная“,
Но в покое оставь мужика!

Мариус Иванович, по чьей дочке так язвительно прошлась Муза, сделал в своё время одну штуку. Он придумал "белый балет".
Вместо разнузданных диких вилисс французской версии "Жизели" на сцену вышли призраки в длинных белых пачках. Белых, как бесконечные снега.

Буквально следуя этой сценической структуре, нам выкатывают в текст обоз. Не то чтобы без предупреждения.

А то есть и такие обозы
(Вот бы Роллер нам их показал!) —
В январе, когда крепки морозы
И народ уже рекрутов сдал,

С этого момента я могу спокойно посмотреть, что А.А. Роллер - это живописец и декоратор, оформлявший задники спектаклей. И не читать дальше типичного характерного узнаваемого Некрасова.

С этого момента бесконечное "русский", так густо, буквально с умыслом, насаженное в тексте, пропадает напрочь. Остаётся снег, ветер, лошади, мужики и бабы. "Русским" остаётся только край.

Взгляд идёт по строчкам, потому что не может не идти. Тянется вслед за обозом до самого конца. До финального восклицания и тишины.

Н.А. Некрасов, Балет, весь текст

Можно по разному относиться к автору и его персонажам. Никогда (крупными буквами) не надо верить в искренность поэта. Искренние люди говорят прозой. Можно по разному примерять текст к той или иной "повесточке", которая в те далёкие времена именовалась "тенденцией".

Но есть такое понятие - "художественная правда". У неё есть свои особенности и не всякому она доступна. И есть умение художника нарисовать картину крупнее и глубже, чем того требуют сиюминутные идейные движения.

Если это не работа мастера, то я не знаю, что такое - работа мастера.