не зал и не палуба

"хочешь быть красивым - поступай в гусары"

Пт Авг 22, 2014 21:13

Лермонтова любить стыдно.

Это такой хомячок среди русских классиков, которого следует отлюбить уже в школьные годы и более к нему не возвращаться.

Старший коллега по работе, на правах начитанного человека с большой домашней библиотекой, однажды пытался донести эту мысль до моей молоденькой мамы. Делал он это, с её слов, примерно в такой форме: «Да как можно вообще его любить! Да вы знаете, что он ростом был метр сорок девять?!! Да ему саблю на заказ делали, потому что ему нормальные сабли не подходили – по полу волочились!!! Да у него из-за этого маленького роста были сплошные комплексы. Желчный такой, вечно всем недовольный. Да что там любить-то?!!!»

«Я его, Юрий Николаевич, вообще-то как поэта люблю, а не как жениха», - произнесла тогда Валечка стандартную в таких случаях формулировку.

Мы болтаем с мамой по скайпу, она с какой-то удивлённой печалью вспоминает этот эпизод, недоумевая желанию вполне вроде адекватного человека оскорбить и унизить того, кто жил так давно.

Я хмыкаю про себя, что нашёл, однако, Юрий Николаевич, кому задвигать идею про маленький рост как мужской недостаток. Маме моей. Воистину - пуганье ежа голым задом и пускание ветров в лужу.

А потом говорю:
- Мааам! Я тут проглядывала кое-что мимоходом. Знаешь, откуда он мог взять эту идею про саблю? Где-то в воспоминаниях мелькает эпизод, как Лермонтов однажды явился на построение с игрушечной саблей. Ну, как это – зачем? Прикалывался. Троллил начальство, выделывался перед парнями. Вот это та самая сабля могла… так преломиться в сознании.

Мы с мамой смеёмся: а в капусте червяки – все мальчишки дураки.

И ведь что интересно. В Тарханы меня матушка возила. Под условие хороших оценок за год. Потому что я тогда как раз активно читала Лермонтова, будучи в том возрасте, когда его любить не стыдно, а мама за несколько лет до того была на учёбе в Пензе, и привезла оттуда огромную коробку конфет, конспекты по Ассемблеру и приятные впечатления о городе.

Но она не читала мне вслух его стихи, не терзала фактами из его жизни, не держала портрета на полке и вообще менее всего походила на страстную его поклонницу. Она гораздо чаще и охотнее цитировала совсем других поэтов…

То есть, дяденька тот взвился тогда при одном упоминании имени. Просто от самой идеи, что ЭТОГО кто-то может любить…. И какая ж была у того дяденьки при этом сила мысли, глубина эрудиции, а главное – неотразимость аргументов… М-да…
Ну, что я могу сказать. Немногим больше, чем знала, будучи девочкой.

Роста Лермонтов был среднего. Сложения крепкого. Лицом не особенно красив. Физически силён. Фехтовал плохо. В седле держался хорошо. Стрелял отлично. Портретам особенно верить не стоит.

«Моим» изображением Лермонтова, видимо, должно быть вот это:

Единственное профильное и достаточно точное.
Набросок однополчанина, барона Д.П. Палена, сделанный в палатке барона Л.В. Россильона («вы что тут, все бароны? – все!»), сразу после того самого боя. На реке, что зовут Валерик с ударением на последний.