не зал и не палуба

21 марта

Сб Мар 21, 2026 18:07

Раз я тут есть баба поэтическая:

21 марта - Всемирный День Поэзии

Подборка к празднику, если на скорую руку, будет такая.

Саша Черный
Недержание

Скрытый текст: Показать У поэта умерла жена… Он её любил сильнее гонорара! Скорбь его была безумна и страшна — Но поэт не умер от удара. После похорон пришел домой — до дна Весь охвачен новым впечатленьем — И спеша родил стихотворенье: «у поэта умерла жена». <1909> Скрыть

А.Блок
Поэты

Скрытый текст: Показать За городом вырос пустынный квартал На почве болотной и зыбкой. Там жили поэты, — и каждый встречал Другого надменной улыбкой. Напрасно и день светозарный вставал Над этим печальным болотом; Его обитатель свой день посвящал Вину и усердным работам. Когда напивались, то в дружбе клялись, Болтали цинично и прямо. Под утро их рва́ло. Потом, заперши́сь, Работали тупо и рьяно. Потом вылезали из будок, как псы, Смотрели, как море горело. И золотом каждой прохожей косы Пленялись со знанием дела. Разнежась, мечтали о веке златом, Ругали издателей дружно. И плакали горько над малым цветком, Над маленькой тучкой жемчужной… Так жили поэты. Читатель и друг! Ты думаешь, может быть, — хуже Твоих ежедневных бессильных потуг, Твоей обывательской лужи? Нет, милый читатель, мой критик слепой! По крайности, есть у поэта И ко́сы, и тучки, и век золотой, Тебе ж недоступно всё это!.. Ты будешь доволен собой и женой, Своей конституцией куцой, А вот у поэта — всемирный запой, И мало ему конституций! Пускай я умру под забором, как пёс, Пусть жизнь меня в землю втоптала, — Я верю: то Бог меня снегом занёс, То вьюга меня целовала! 24 июля 1908> Скрыть

В.Маяковский
Разговор с фининспектором о поэзии

Скрытый текст: Показать Гражданин фининспектор! Простите за беспокойство. Спасибо… не тревожьтесь… я постою… У меня к вам дело деликатного свойства: о месте поэта в рабочем строю. В ряду имеющих лабазы и угодья и я обложен и должен караться. Вы требуете с меня пятьсот в полугодие и двадцать пять за неподачу деклараций. Труд мой любому труду родствен. Взгляните — сколько я потерял, какие издержки в моем производстве и сколько тратится на материал. Вам, конечно, известно явление «рифмы». Скажем, строчка окончилась словом «отца», и тогда через строчку, слога повторив, мы ставим какое-нибудь: ламцадрица-ца. Говоря по-вашему, рифма — вексель. Учесть через строчку! — вот распоряжение. И ищешь мелочишку суффиксов и флексий в пустующей кассе склонений и спряжений. Начнешь это слово в строчку всовывать, а оно не лезет — нажал и сломал. Гражданин фининспектор, честное слово, поэту в копеечку влетают слова. Говоря по-нашему, рифма — бочка. Бочка с динамитом. Строчка — фитиль. Строка додымит, взрывается строчка,- и город на воздух строфой летит. Где найдешь, на какой тариф, рифмы, чтоб враз убивали, нацелясь? Может, пяток небывалых рифм только и остался что в Венецуэле. И тянет меня в холода и в зной. Бросаюсь, опутан в авансы и в займы я. Гражданин, учтите билет проездной! — Поэзия — вся! — езда в незнаемое. Поэзия — та же добыча радия. В грамм добыча, в год труды. Изводишь единого слова ради тысячи тонн словесной руды. Но как испепеляюще слов этих жжение рядом с тлением слова — сырца. Эти слова приводят в движение тысячи лет миллионов сердца. Конечно, различны поэтов сорта. У скольких поэтов легкость руки! Тянет, как фокусник, строчку изо рта и у себя и у других. Что говорить о лирических кастратах?! Строчку чужую вставит — и рад. Это обычное воровство и растрата среди охвативших страну растрат. Эти сегодня стихи и оды, в аплодисментах ревомые ревмя, войдут в историю как накладные расходы на сделанное нами — двумя или тремя. Пуд, как говорится, соли столовой съешь и сотней папирос клуби, чтобы добыть драгоценное слово из артезианских людских глубин. И сразу ниже налога рост. Скиньте с обложенья нуля колесо! Рубль девяносто сотня папирос, рубль шестьдесят столовая соль. В вашей анкете вопросов масса: — Были выезды? Или выездов нет?- А что, если я десяток пегасов загнал за последние 15 лет?! У вас — в мое положение войдите — про слуг и имущество с этого угла. А что, если я народа водитель и одновременно — народный слуга? Класс гласит из слова из нашего, а мы, пролетарии, двигатели пера. Машину души с годами изнашиваешь. Говорят: — в архив, исписался, пора!- Все меньше любится, все меньше дерзается, и лоб мой время с разбега крушит. Приходит страшнейшая из амортизаций — амортизация сердца и души. И когда это солнце разжиревшим боровом взойдет над грядущим без нищих и калек,- я уже сгнию, умерший под забором, рядом с десятком моих коллег. Подведите мой посмертный баланс! Я утверждаю и — знаю — не налгу: на фоне сегодняшних дельцов и пролаз я буду — один! — в непролазном долгу. Долг наш — реветь медногорлой сиреной в тумане мещанья, у бурь в кипенье. Поэт всегда должник вселенной, платящий на горе проценты и пени. Я в долгу перед Бродвейской лампионией, перед вами, багдадские небеса, перед Красной Армией, перед вишнями Японии — перед всем, про что не успел написать. А зачем вообще эта шапка Сене? Чтобы — целься рифмой — и ритмом ярись? Слово поэта — ваше воскресение, ваше бессмертие, гражданин канцелярист. Через столетья в бумажной раме возьми строку и время верни! И встанет день этот с фининспекторами, с блеском чудес и с вонью чернил. Сегодняшних дней убежденный житель, выправьте в энкапеэс на бессмертье билет и, высчитав действие стихов, разложите заработок мой на триста лет! Но сила поэта не только в этом, что, вас вспоминая, в грядущем икнут. Нет! И сегодня рифма поэта — ласка и лозунг, и штык, и кнут. Гражданин фининспектор, я выплачу пять, все нули у цифры скрестя! Я по праву требую пядь в ряду беднейших рабочих и крестьян. А если вам кажется, что всего делов — это пользоваться чужими словесами, то вот вам, товарищи, мое стило, и можете писать сами! 1926 Скрыть

А.Вознесенский
Из поэмы "Авось". Резанов - Державину:

Скрытый текст: Показать Тут одного гишпанца угораздило По-своему переложить Горация. Понятно, это не Державин, Но любопытен по терзаньям. "Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный. Увечный Наш бренный разум цепляется за пирамиды, статуи, памятные места - Тщета! Тыща лет больше, тыща лет меньше - Но дальше ни черта! Я - последний поэт цивилизации. Не нашей, римской, а цивилизации вообще. В эпоху духовного кризиса и цифиризации Культура - позорнейшая из вещей. Позорно знать неправду и не назвать ее, А назвавши, позорно не искоренять, Позорно похороны называть свадьбою, Да еще кривляться на похоронах. За эти слова меня современники удавят. А будущий афро-евро-америко-азиат С корнем выроет мой фундамент, И будет дыра из планеты зиять. И они примутся доказывать, Что слова мои были вздорные, Сложат лучшие песни, танцы, понапишут книг... И я буду счастлив, что меня справедливо вздернули. Вот это будет тот еще памятник!" 1970 Скрыть

А. Аронов
"На свете есть одни поэты"...

Скрытый текст: Показать На свете есть одни поэты. На свете есть одни поэты. Кого-кого за сорок лет Ни повидав, дарю советом: Готовьте лучше сани летом! Рожденный вырастет поэтом. Других путей на свете нет. …Ну вот прозаик, выйдя в свет, Стоит без рифм, полураздетый, Строки дыханьем не согретый, — Какой он жалостный поэт! По Бессарабии кочуют, В шатрах изодранных ночуют Творцов сплошные племена. А персонажей нет в природе – Не зря ж даются их породе Придуманные имена. А если вдруг нужны тупицы, Бездельники и винопийцы, Завистники и виршеписцы, Ночных девиц лихая рать, Своих предатели обетов, Чужих издатели секретов – Все надо брать среди поэтов, Их больше неоткуда брать. Постылый маленький чиновник, Всех ваших сложностей виновник, Следит, препоны создает Затем, что лирика нагая, Смирясь и изнемогая, Отверстых уст не достигая, В немой душе его гниет. Лишь смутно ведают народы, Что ужас миры, стыд природы, Упрек богам, Земли злодей, Тиран, гнетущий треть планеты, Однажды не прошел в поэты, С того и мучает людей. Ты видишь, слушатели в зале. Спроси любого, все б сказали: «На сцене длинная скамья… Тот, что там плачет и смеется, Пускай уж, ладно, остается, Но рядом с ним хочу и я!» И ели только в самом деле, Друг другу мы не надоели, Давайте поровну поделим Весь этот глупый наш успех. Мы все уйдем, молва не лжива. Ну, а пока – мы с вами живы, Ну, а пока мы с вами живы, Стиха должно хватить на всех. 1970-е Скрыть

Е.Михайлик
***

Скрытый текст: Показать За второй звездой от большого универмага, на окраине нашего рукава осторожная моль сидит в шкафу и пожирает бумагу, избегая тех участков, где есть слова. Она знает что текст все равно изойдет до трухи под воздействием производительных сил, она не читает стихи – но не любит чернил. Целлюлоза организмом принимается благосклонно, есть еще две папки, какой-никакой резерв, но проблема в том, что смысл, в отсутствие фона, поступает прямо на нерв – и моль, тяжело дыша, тащит кружево в сканер, укладывает, наваливается на кнопку, давай, пошел, будем жить, я с едой, ты с компьютерными – и газовыми – облаками – всем хорошо. Скрыть