не зал и не палуба

Маёшка

Ср Янв 14, 2026 23:51

Поэтический ликбез продолжается.

Прощаемся с фирменно угрюмым, нелюдимым и неуживчивым (уланы, молчать!) поэтом и мизантропом М.Ю.Лермонтовым.

Не вижу по тэгу "драмкружок", чтобы выкладывала здесь эту зарисовку. Либо не рассказывала, либо тэг не поставила.

Когда ставила со старшеклассниками лит-драм-композицию, пришла девочка со стишком.

Непростое и начитанное дитя принесло малоизвестное раннее стихотворение М.Ю. Лермонтова.

Я выслушала.

- А! - сказала, - Маёшка... В своём репертуаре.

Это был один из тех его текстов, на которые потом смотрят, умудрённо кивая, со словами "это всё молодость, это - пройдёт". Образец и эталон одного из мотивов, которые он разрабатывал.

Вот этот:

Скрытый текст: Показать Смерть Оборвана цепь жизни молодой, Окончен путь, бил час, пора домой, Пора туда, где будущего нет, Ни прошлого, ни вечности, ни лет; Где нет ни ожиданий, ни страстей, Ни горьких слёз, ни славы, ни честей; Где вспоминанье спит глубоким сном И сердце в тесном доме гробовом Не чувствует, что червь его грызёт. Пора. Устал я от земных забот. Ужель бездушных удовольствий шум, Ужели пытки бесполезных дум, Ужель самолюбивая толпа, Которая от мудрости глупа, Ужели дев коварная любовь Прельстят меня перед кончиной вновь? Ужели захочу я жить опять, Чтобы душой по-прежнему страдать И столько же любить? Всесильный бог, Ты знал: я долее терпеть не мог. Пускай меня обхватит целый ад, Пусть буду мучиться, я рад, я рад, Хотя бы вдвое против прошлых дней, Но только дальше, дальше от людей. 1830 или 1831 Скрыть

А передо мной была самая обыкновенная реинкарнация шестнадцатилетнего поэта. Живая и настоящая. Девушка читала бесподобно. Чёткое, чистое, эмоционально наполненное и напрочь лишённое жеманства исполнение. Свободное дыхание текста, в котором ясно звучало то, что А.Ахматова назвала когда-то "сотой интонацией".

Я нашла место для номера в программе, достаточно близко к финалу. Убедилась, что девушка не теряется от взглядов публики. Ничего с ней не придумывала и не обсуждала. Попросила только сказать после прочтения: "Михаил Лермонтов. Шестнадцать лет".

И запустила ей навстречу по проходу между рядами глупого и вдохновенного троечника со стихом другого автора.

Троечник изначально вообще не хотел учить тексты, но ужасно при этом рвался ИГРАТЬ, подсев на сам процесс сценического действия. В постановке он был занят очень плотно, но так, чтобы слов учить поменьше. Поломавшись и сделав сколько возможно нервов всем, кому мог, этот начинающий артист выучил-таки за сутки четырнадцать строчек сонета.

Проверили в репетициях. Нам понравилось.

Я не учла одного.

Парень на премьере, отыграв всё, что у него до того было и ничего не перепутав, вовремя зарядился в зал.

- Михаил Лермонтов, - прозвучало со сцены, - Шестнадцать лет.

Троечник встал. Сказал:

- Кончину чую, но не знаю часа...

И на него обернулись. Он увидел глаза зрителей совсем рядом. Он стоял, не защищённый подмостками, и у него случился "белый лист" - полное выпадение текста.

- Плоть, - проговорила я со своего места в заднем ряду прежде, чем товарищ посыпался, - ищет утешенья в кутеже...

- Жизнь плоти опостылела душе! - отмер спасённый и попёр по проходу, гремя вернувшимся к нему стихом.

Публика решила, что так оно и полагалось. Троечник донёс, ничего не потеряв, все четырнадцать строк. Вот этих:

Скрытый текст: Показать Смерть. Кончину чую. Но не знаю часа. Плоть ищет утешенья в кутеже. Жизнь плоти опостылела душе. Душа зовёт отчаянную чашу! Мир заблудился в непролазной чаще средь ядовитых гадов и ужей. Как черви, лезут сплетни из ушей. И истина сегодня - гость редчайший. Устал я ждать. Я верить устаю. Когда ж взойдёт, Господь, что Ты посеял? Нас в срамоте застанет смерти час. Нам не постигнуть истину Твою. Нам даже в смерти не найти спасенья. И отвернутся ангелы от нас. Скрыть

Развернулся на ступеньках лестницы и с законной гордостью обозначил, как велели:

- Микеланджело Буонаротти. Шестьдесят четыре года.