Театр на Трубной

Трубную площадь когда-то называли чуть ли не самой красивой площадью Москвы, и была она очень колоритной. На ней нет построек великих архитекторов, дворцов или еще чего-то впечатляющего, только невысокие старые дома обрамляли ее по периметру. Однако сейчас из четырех домов по углам площади остался только один подлинный (это объект нашего внимания - бывший трактир «Эрмитаж»). Остальные за последние 25 лет заменены новоделами.
Когда-то через Трубную площадь протекала река Неглинная. Еще лет 200 тому назад, здесь шли обычные речные берега, с травой и песком, с протоптанными тропинками, как в деревенской местности. Затем, в начале XIX века Неглинную упрятали в трубу. Однако не с этой трубой связано название площади. Оно пошло с тех времен, когда по нынешнему бульварному полукольцу шли стены и башни крепости Белого города. На пересечении стен крепости с улицами стояли башни с воротами, откуда и по сей день сохранились имена Петровских, Покровских, Яузских, Никитских ворот и так далее. А на Трубной ворот не было, но в Башне имелась большая арка с решеткой, через которую протекала река Неглинная. Эту арку и называли «трубой», а отсюда и название площади — Трубная.

Часто пишут, что в этом здании когда-то располагался трактир «Крым». А связала трактиры «Эрмитаж» и «Крым» фраза Гиляровского «…еще задолго до ресторана «Эрмитаж» в нем помещался разгульный трактир «Крым», вырванная из контекста. Но это не так. Располагался трактир «Крым» в трехэтажном доме Внукова на другом углу Трубной площади, где сегодня сверкает сплошным стеклом современная громада. Сам трактир занимал в доме два этажа, второй и третий, а большой подвальный этаж, занимал страшный и зловонный трактир «Ад». Заведовал «Адом», как и полагается Сатана. Сердце «Ада» было глубже, и попасть туда могли лишь избранные. «Чистилище» занимало половину подземелья, вся сплошь из коридоров и каморок, которые делились на «адские кузницы» и «чертовы мельницы». Зайдя сюда, можно было пропасть навсегда: трупы сбрасывали в коллектор реки Неглинной. Просуществовал «Крым» на Трубной площади до начала ХХ века.
Как-то Гиляровский со спутником спустились в коллектор реки, изучать ту самую "трубу". По воспоминаниям - ходили по мягкому... по трупам.
А вскоре наискось от «Крыма», по другую сторону площади, вырос изящнейший «Эрмитаж» - герой этой истории.
Это единственный дом на Трубе, который сохранил реальные стены. Точная дата постройки здания в анналах истории не сохранилась, известно, что ему около двухсот лет, тогда это был двухэтажный жилой дом с классическим декором в комплексе доходных домов на углу Трубной площади и Неглинной улицы. Имя архитектора тоже неизвестно. В начале 1860-х годов здание было перестроено под трактир-ресторан с гостиницей и банями, по некоторым источникам, с названием «Афонькин кабак» .

Вот что писал Гиляровский: «На Трубе у бутаря часто встречались два любителя его бергамотного табаку — Оливье и один из братьев Пеговых, ежедневно ходивший из своего богатого дома в Гнездниковском переулке за своим любимым бергамотным, и покупал он его всегда на копейку, чтобы свеженький был. Там-то они и сговорились с Оливье, и Пегов купил у Попова весь его громадный пустырь почти в полторы десятины. На месте будок и «Афонькина кабака» вырос на земле Пегова «Эрмитаж Оливье», а непроездная площадь и улицы были замощены». Так встретились два будущих владельца трактира и образовали совместное предприятие «Товарищество гостиницы «Эрмитаж-Оливье». Молодой купец Яков Пегов, успевший побывать за границей в гастрономических пристрастиях сочетал в себе привычки старых купеческих династий с новомодными вкусами, почерпнутыми в европейских ресторанах. Ну а француз (или бельгиец – история умалчивает) Люсьен Оливье стал управлять этим заведением. Другой француз, Мариус, готовил для знатных гостей, третий, Дюге, блистал особо изысканными кушаньями.

Это был первый, барский период «Эрмитажа». Устроено все было на французский манер в угоду требовательным клиентам - только одно русское оставил Оливье: в ресторане не было фрачных лакеев, а служили московские половые, сверкавшие рубашками голландского полотна и шелковыми поясами. Успех был неслыханный. Посетители так и хлынули в новый французский ресторан, где, кроме общих зал и кабинетов, был белый колонный зал, в котором можно было заказывать такие же обеды, какие делал Оливье в особняках у вельмож. На эти обеды выписывались деликатесы из-за границы и лучшие вина. А потом Оливье отправился на кухню и изобрел блюдо, назвав его «Майонез из дичи» - прототип теперешнего нашего любимого салата Оливье. К сожалению, в 1883 году в возрасте 45 лет повар внезапно скончался, не раскрыв тайну рецепта - так и унес тайну блюда в могилу. В 2002 году на Введенском кладбище была обнаружена его могила.

Под именем Люсьена Оливье был известен французский подданный Николай Оливье, который в 1868 году управлял гостиницей «Эрмитаж» в доме Пегова на Трубной площади; по данным на 1877 год, гостиница (и ресторан при ней) именовалась «Эрмитаж», а её управляющий — купцом второй гильдии 40-летним Люсьеном Оливье, живущим на Петровском бульваре также в доме Пегова. Скорее всего, Николай сменил имя, чтобы подчеркнуть свою французскость в интересах рекламы.

Специально для трактира здание было перестроено в 1864 году по проекту архитектора Д.Н. Чичагова. А над интерьером легендарного ресторана в 1885–1886 годах работал театральный архитектор Михаил Чичагов. В 1888 году по проекту М.Н.Чичагова архитектор Н.И.Якунин осуществил к зданию некоторые пристройки. Перейдя позднее в руки торгового товарищества, уже без Оливье, «Эрмитаж» стал еще роскошнее. В комплексе с рестораном открылись номерные бани, гостиница, благоухал вечнозеленый сад, на хорах Белого колонного зала играл великолепный оркестр. Отделка ресторана была эклектичной, от парадного большого зала «под мрамор» до помещений в восточном вкусе.

В начале XX века была осуществлена перестройка здания по проекту архитектора И.И. Бони. Благодаря архитектору Федору Кольбе в 1912–1913 годах «Эрмитаж» еще раз поменял свой внешний вид и у него появились пристройки.
Башня на крыше трактира задумывалась как остеклённый световой колпак над залом.

В зале «Эрмитажа» проходил банкет по случаю столетия со дня рождения Александра Сергеевича Пушкина. В его стенах собрались тогда все живые классики России. В 1879 году в «Эрмитаже» чествовали здравствовавшего Ивана Сергеевича Тургенева, в 1890 году – Федора Михайловича Достоевского, и эти события стали достоянием не одной Москвы, но и всей России. В 1902 году здесь труппа Московского художественного театра и Максим Горький отмечали премьеру спектакля «На дне». В ресторане пели Леонид Собинов и Федор Шаляпин, а в 1917 году в «Эрмитаже» состоялось первое московское выступление Леонида Утесова.
В еще одном небольшом зале ресторана, названном условно «Ореховый зал», состоялась свадьба Петра Чайковского и студентки консерватории Антонины Милюковой, закончившаяся грустно для девушки. Женитьбой композитор попытался победить жизненные приоритеты, но эксперимент не удался - молодые не прожили вместе ни одного дня.

Вскоре после революции в здании размещалась миссия Американской администрации помощи голодающим. Во времена нэпа «Эрмитаж» попытались реанимировать, но тщетно. По воспоминаниям современников, блюда, хотя и именовались прежними названиями, готовились из продуктов отвратительного качества и по своему вкусу и близко не напоминали оригинал. С 1923 года здесь разместился «Дом крестьянина» с общежитием и кинотеатром «Труд» на 450 мест. После Второй мировой войны в здании разместилось издательство «Высшая школа».

В 1989 году здание передали Московскому театру «Школа современной пьесы». 3 ноября 2013 года в верхней части театра произошел пожар, нанесший существенный ущерб части деревянных конструкций и декоративному убранству залов. Только в 2018 году была завершена реставрация особняка.

интерьер внизу, у гардероба

эта лепнина до пожара была в зале, после него ее пристроили в холле театра

Историческое зеркало

Сами интерьеры

выход в Зимний сад (нас туда не пустили, там репетиция шла, да, там тоже спектакли проходят)

кабинет руководства

В этом кабинете был Чехов

а в этом камине Гоголь сжег второй том "Мертвых душ"

ладно это байка... Наверное.
Коридоры театра. Кто-то настраивается на репетицию (в роль входит)

Фрески, частично востановленные после пожара

И ненадолго вышли в зал, в тот самый, где раньше стояли столики ресторана


Ну и можно приобщиться к "высокой" кухне и попить чаю в буфете у камина


Скрыть