Про ещё неделю

Не зря неделю назад грусть-тоска меня съедала, умный организм сообразил, что раз эта тётка не умеет отдыхать, а только ноет, надо ей устроить...и устроил активность парасимпатическую такую, что весь понедельник я пролежала пластом, доползая до санитарной зоны и игнорируя кухню во всех её проявлениях. К вечеру смогла пить воду и не только пить, но и удерживать. Знакомое с детства состояние, которое настигает, когда ощущение тщеты всего сущего слишком уж явное. Ну, или когда, не дай Бог, поешь овощей каких-нибудь. Или кофе попьёшь. Хотя, в этот раз не было сбоев диеты, ну, может, салат капустный в вилке-ложке поела разок.Так что, мысль недельной давности о том, что, может, Великий пост уже хоть пищей сопроводить, пришлось отодвинуть.
Пока лежала, умудрялась отвечать на рабочий телефон, а так, даже читать не могла. И театралку пропустила.
Во вторник встала, попила чая и пошатываясь дошла до ближайших мест, где можно было купить радостное, потому что кое-у-кого был день аиста, 17 лет дома. подумать только...


А вечером выгуляла Линку, уже ноги не так дрожали, да и себя выгуляла, что там...Южаковцы хорошие, конечно. Фото из их группы.

Спасти камер-юнкера Пушкина, очень светлый и грустный спектакль.


Среду лежала, грустила, доперечитывала на третий раз Бабий ветер Дины Рубиной, готовила, на телефоне работала (завтра сдам этот кирпич, хватит)
В четверг ходила по лютому гололёду на театралку.
В пятницу ходила по лютому гололёду к девяностолетней тётушке.
В субботу и воскресенье снова был Кузбасс-релакс.


Приехала домой, а девчонки пиццы напекли! И я уже, слава Богу, есть могу!
Две недели до весны.