не зал и не палуба

...и когда мы подходили к дому, он уже рассказывал мне, как он видит театральный постмодернизм.
В подъезд мы загружались на моей реплике:
- Я девушка простая, практически деревенская, мне как Умберто Эко объяснил, так я с тех пор и понимаю... Здравствуйте.
...несколько округлившиеся за очками глаза соседа у двери лифта.
- Так, стоп, - вопрошаю я, пожирая остатки дочериного именинного пирога, - драматург психологического реализма - Чехов. Театр абсурда - допустим, Ионеску, Беккет, ну и прочие товарищи. Драматург постмодернизма? Это?
- А зачем?
- ....ять.. ыть... етить... Логично. Действительно. Зачем им драматург. Урррроды.

(если чо: смотрели-то мы консервативнейший мюзикл в музкоме, пока доехали до дома - ну, вот..)

Фёдора Тютчева вообще эта тема занимала сильно. "Молчи, - говорил, - скрывайся и таи и мысли и мечты свои".

Бродский потом круче отжёг:"Не выходи из комнаты". (И моё дитя, услышав на чтецком конкурсе, запомнила, нагуглила и теперь они с подружками балдеют с этого стиша. Блин, Иосиф, вы круче пасхальных яиц.)

Но я не про это. Я про раньше, я про Тютчева.

Если сейчас гуглить про него пойду, я вам тут такого начирикаю, мало не покажется. На наше общее счастье, время у меня ограничено и голова другим занята.
Я так. По памяти.

В школьные мои годы, когда ЧГК было ещё с Ворошиловым, удивили меня как-то знатоки в телевизоре тем, что не взяли вопрос по расхожей цитате из русского поэта.
Не помню, то ли команда была слабая, то ли игра у них не задалась, не представляю, как за столом могло не оказаться ни единого человека, просто знающего точную цитату.
Но странность запомнилась.

Их просили подставить слово в то самое четверостишие.

Нам не дано предугадать.
Как слово наше отзовется, —
И нам (.....) дается.
Как нам дается благодать.

Я буквально слышу сейчас, как Ворошилов произносит вот это:"И нам чего-то там даётся... Как нам даётся благодать".

Ладно, возможно, память меня подводит и вопрос они всё-таки взяли. Но после обсуждения.

Вот попытайтесь угадать слово, если не помните.

И если помните, всё равно: оцените красоту картинки.

Самый простой и очевидный вариант туда: "молчание".

И это правда красиво. И Тютчев мог так сказать. Вполне. См. первый абзац поста.

Ещё туда можно сунуть для примера "отчаяние" - будет парадоксальненько и вполне глубокомысленно.

Ещё... да мало ли в русском языке четырёхсложных слов, обозначающих абстрактные понятия.

Вы поиграйтесь, попробуйте. С конкретными понятиями, думаю, будет ещё веселее. Вот "сковорода", например, на этом месте - какой глубинный смысл раскроется сразу.

Фёдору Тютчеву было из чего выбирать. И он выбрал вариант, между прочим, не самый благозвучный и не самый эффектный.

Ну, вы помните, да, какое там слово стоит?

А давайте я вам подборочку сделаю тематическую.
Из поэтов-интеллектуалов.
Все три рассматриваемых товарища - именно этой породы.

Будет длинно, девочки. Без матов, но и без катов.


1.Джим Моррисон (1943 - 1971, 27 лет)

Джим говорит о песне "The end".

Да, да, той самой, в которой самые известные строчки - про то, что лирический герой хочет сделать с родителями.
Но песня-то, настаивает Джим, совсем не о том.
О чём - сам он толком не знает. Вероятно, говорит Джим, о прощании...
С кем?
(самое интересное - то, для чего я искала этот кусок - под спойлером)

Вероятнее всего с какой-нибудь девушкой, но я вполне могу себе представить ее и как прощание со своего рода детством. Просто не знаю. Я думаю, песня достаточно сложна и универсальна в своей образности. Настолько, что она может значить все, что хотите. Мне решительно все равно что о ней пишут критики и прочие, но вот одно меня встревожило...

Скрытый текст: Показать Как то вечером я отправился в кино в Уэствуд и заглянул в книжную лавку или небольшой магазин из тех, что продают поделки из глины и календари и всякие мелкие вещицы, ну вы знаете... и ко мне подошла одна очень обаятельная и умная девушка, умная в смысле чувствующая и открытая. Ей показалось она меня узнала, и она просто подошла поздороваться. И именно об этой песне она меня расспрашивала. Ее отпустили на непродолжительную прогулку в сопровождении медицинской сестры. На час или что-то около этого - из Психоневрологического Института при Калифорнийском Университете Лос Анджелеса. Она там жила и ее просто выпустили на прогулку. Очевидно раньше она училась в Калифорнийском Университете. Потом застегнулась на сильных наркотиках или что-то вроде того. Как бы то ни было, мне она сказала, что эта песня - любимая песня многих девчонок в ее палате. Сначала я только и подумал: "О, господи..." - а это случилось уже после того, как я ей некоторое время рассказывал, что песня может иметь много значений, что-то вроде лабиринта или головоломки для размышлений и что каждый должен соотносить ее со своим состоянием. Скрыть

Я не отдавал себе отчета насколько серьезно люди воспринимают песни, и это навело меня на мысль что, может быть, мне следует поразмыслить о возможных последствиях. Но это нелепо, потому что я же сам все делаю; о последствиях просто не думаешь, не можешь думать.
источник

2. Пётр Вегин (1939, Ростов-на-Дону - 2007 Лос-Анджелес, 68 лет)

Поэт. Интеллектуал. Поверьте на слово, ок?
Потому что процитировать я хочу стишок не особенно сложный и очень патетический. Встретился он мне ещё в отрочестве, в ряду других стихов Вегина, и пылкой юной душе не мог, конечно, не запомниться.
Что интересно, при недавней повторной встрече разочарования не вызвал.
Да, патетично, да, прямолинейно, но - почему бы и нет.

Главный эксперимент Хлебникова

Скрытый текст: Показать Требуйте от поэта, что невозможно от требника! Будущего времени космический агент - бесприютный на земле Велимир Хлебников ставил главный свой эксперимент. На степном полустанке, где ни печки-лавочки, от ледяного ветра индевела полынь, замерзала женщина, и Хлебников из наволочки доставал рукописи - превращал в теплынь. Рукописи, в которых завтрашнего гены, чудо Слова русского, которое бог. Обогрейте женщину, если вы - гений, подожгите рукописи у ее ног! Отогрейте на снегу белую лебедку, запалите рукописи, сметав в стог. Если не спасет ее и ее ребенка, то какое ж, к черту, ваше Слово - бог? Наволочка, в которой вместо подушки набиты пламенные черновики, вот что такое Поэзия. Чтоб не мерзли души, да будут огню наши строки легки! Испытаем, братья, стихи наши без трусости. Вечный огонь беспощаден и свят! Хорошо горят гениальные рукописи. Плохие рукописи не горят. 1982 Скрыть

Ещё интереснее, что услышанная чуть позже пародия язвительного Александра Иванова юной душе понравилась не меньше объекта пародии, ничуть не изменив отношение ни к Иванову, ни к Вегину, ни к тексту. Это правда странно для пылкой юной души.

А.Иванов. Эксперимент Вегина

Скрытый текст: Показать Покушав однажды гоголя-моголя, кудри классические разметав до плеч, решил повторить я эксперимент Гоголя — собрал свои рукописи и начал жечь! Вспыхнули рукописи — жуткое дело. Глаза зажмуриваю — костер еретика. Думаете, не страшно, когда горит тело? Во рту пересохло, а ни глотка... Главное, братия, смелее, без трусости! Недаром коллеги с завистью говорят: «До чего ж гениальные у Вегина рукописи, обратите внимание, как горят!» Эксперимент завершался классически, но вдруг злопыхатель некстати влез: «Да он их, жулик, кажись, керосинчиком, отсюда — и пламя до небес...» Скрыть

Так у меня и живут с тех пор в паре текст и пародия. И "хорошо горят гениальные рукописи", и "да он их, жулик, кажись, керосинчиком".

И отдельно - бережно обойдённое стороной Ивановым: "...то какое ж, к чёрту ваше Слово - бог?"

3. Леонард Коэн (1934 - и дай ему бог ещё, 79 лет)

В 1993 году, находясь на пике славы, Леонард Коэн уходит в буддийский монастырь, затерявшийся где-то в горах Южной Калифорнии. Он принимает имя Молчаливый и пять лет со смирением выполняет строгие монастырские правила.

Когда ему исполнилось 65, он вернулся в мир с альбомом «Десять новых песен». Одна из песен была посвящена женщине, с которой Коэн познакомился через интернет. «Ей было за пятьдесят, и однажды она покончила с собой. Мы переписывались, и она говорила, что мои песни помогают ей выживать. Но, похоже, не смогли… Она была американкой, у нее был рак, и ей было очень больно».

Поскольку зашла речь в "галерах" о поэте и о цене вопроса.

Я это уже цитировала однажды.

Леонард Коэн:

"Все происходит чертовски медленно. Оно приходит, это такая таможня, оно просит чего-то, чего ты не можешь. Оно говорит: "У нас тут товар. Чем платишь?" Ну, у меня есть интеллект, у меня есть разум. "Нет, это мне не подходит". У меня есть поэтические навыки. "Нет, это мне не подходит". У меня есть аккорды, я умею что-то делать пальцами с гитарой. "Нет, это мне тоже не подходит". У меня есть разбитое сердце. "Нет, это мне не подходит". У меня есть прекрасная подруга. "Нет, это мне не подходит". У меня есть половое влечение. "Нет, это мне не подходит". У меня целая куча всего, и таможенник говорит: "Нет, это не пойдет. Я хочу, чтобы ты был в состоянии, к которому не приспособлен. И для которого ты сам не знаешь названия. Хочу, чтобы это была восприимчивость, которой ты не можешь добиться сам". Ну и что мне делать с этим?"
отсюда

Да, он странный тип, это Ленни Коэн. То ли писатель, то ли певец, то ли актёр, то ли журналист.
Псих со справкой и тот ещё крендель.
Крепкий мужчина, однако.

Мой любимый "Famous Blue Raincoat":

Скрытый текст: Показать 1979 год 2008год И ведь практически не изменился:) Скрыть

Леди и бабоньки.

Я сейчас:
Посты сочинять - могу.
Отвечать на комментарии к своим постам - безусловно.
Читать - через раз.
Осмысленно комментировать - редко.

В прежнюю френдленту я иногда заглядываю и могу совершенно спонтанно прорезаться вдруг у вас в комментах.
Но в ближайшие пару месяцев я просто осознанно постараюсь этого не делать.

Потому - классическое:
Если вам надо, чтобы я увидела какой-то ваш пост, сообщите мне об этом.

Степень важности предмета значения не имеет.
Всё от "я почему-то подумала о тебе, когда вывешивала этот ролик" и до "мне очень важно твоё мнение по этому вопросу" - в личку.
По моим подсчётам, мне таких сообщений если и придёт - то пара-тройка за год. Уж всяко не перенапрягусь зайти и ознакомиться с постом.
Если я почему-то не отреагировала на ваш комментарий у себя, содержащий что-то большее, чем простое вежливое спасибо - тоже стукните в личку, ок?


Я здесь бываю в прежнем режиме. Почти каждый день, утром где-то с 7-30 где-то до 8-30, вечером где-то с 18-00 до как получится.

С любовью и всякой мерзостью(с)
Ваша К.

А сейчас, дорогие подруги, я покажу вам траекторию движения ручки граблей в рапиде.

Итак.
В той самой пьесе, при упоминании которой нервно вздрагивают некоторые мои знакомые, есть один момент.
Действие 2. Сцена 7.
Де Гиш предлагает Сирано дать его пьесу на прочтение кардиналу, который мог бы помочь с постановкой её на сцене. Сирано почти соглашается, но де Гиш замечает, что кардинал, возможно, захочет поправить пару-тройку стихов на своё усмотрение...
Ясна холера - сделка не состоится. Носатый категорически отказывается.

Теперь смотрим, как выглядит этот отказ.
Следим за той репликой, что подчёркнута.

у Ростана:

Скрытый текст: Показать Cyrano, dont le visage s’est immédiatement rembruni. Impossible, Monsieur ; mon sang se coagule En pensant qu’on y peut changer une virgule. De guiche. Mais quand un vers lui plaît, en revanche, mon cher, Il le paye très cher. Cyrano. Il le paye moins cher Que moi, lorsque j’ai fait un vers, et que je l’aime, Je me le paye, en me le chantant à moi-même ! De guiche. Vous êtes fier. Cyrano. Vraiment, vous l’avez remarqué ? Просто к слову: Напоминаю: я не знаю французского. Но даже здесь, помимо смысла, доступного через гуглопереводчик, видна графика. Вот эти mon cher-très cher-moins cher; Que moi-moi-même, - это, видимо, то самое, о чём Татьяна Львовна говорила "Ростан блестящий версификатор". Скрыть

Короче: ваша красная редактура мне никуда не сдалась. А что до оплаты... Вот тут как раз интересное и есть. Изящный до полной матерности авторский загиб Ростана я подстрочно перевести не берусь. Хотите - мучайтесь сами.

Давайте посмотрим переводы.

Сначала дамы.

Татьяна Львовна:

Скрытый текст: Показать Сирано (сразу помрачнев). Нет, невозможно, граф. Увы! Я протестую При мысли, что изменит он Одну хотя бы запятую. Де Гиш. Но если нравится ему один хоть стих... Он очень дорого привык платить за них... Сирано. Он мне не мог бы заплатить дороже, Чем сам себе я за стихи плачу, Когда пишу я их как знаю, как хочу, И декламирую их сам себе. Ле Бре (в отчаянии). О боже! Де Гиш. Однако вы горды... Сирано. Вот как? Не может быть. Вы это только что изволили открыть?.. Да, перевод Щепкиной-Куперник в полтора раза длиннее оригинала. Здесь это очень заметно. И гляньте, как трогательно выручает её Ле Бре с укладкой в размер. Бедный, вечный, друг Ле Бре. Скрыть

Доступный моему пониманию смысл интересующей нас реплики передан максимально точно.

Елена Вадимовна:

Скрытый текст: Показать Сирано (мрачнеет). Нет, сударь, я не дам ни строчки переправить. Предпочитаю пьес моих совсем не ставить. Де Гиш. Мой друг, за те стихи, что нравятся ему, Он платит дорого. Сирано. Мне это ни к чему: Когда удачный стих я сам себе читаю, В нём вся моя корысть – о большей не мечтаю. Де Гиш. Да вы гордец! Сирано. А что, заметен мой порок? Перевод Баевской максимально эквиритмичен. Оттенок реплик несколько иной, снят первоначальный наивный пафос, который у Ростана окупается изяществом конструкции. Самый очевидный вариант отыгрыша - отличный от Ростановского, но весёлый - это ёрнически потупленные глазки мерзавца на "о большем не мечтаю". С елейным вздохом смирения. И притворный ужас разоблачения на: "А что, заметен мой порок?" Вообще же вариантов может быть множество. Баевская вполне играбельна. Скрыть

Смысл, насколько могу видеть, сохранён.

А теперь, дамы, заслушаем кавалеров.

Соловьёв:

Скрытый текст: Показать Сирано. Не подойдет! Не дам и запятую Я тронуть никому. Де Гиш. Не вижу в том беды,_ Он платит золотом за песенку пустую. Сирано. Я большим заплатил. Де Гиш. Однако вы горды! Сирано. А вы заметили? Переложение Соловьёва в полтора раза короче оригинала. При этом оно всё-таки скорее перевод. Он бывает очень точен. Но вот здесь как раз - очень приблизителен. Скрыть

Афористичность чревата умолчанием. Заплатил чем? Заплатил кому? Ну, ладно. "Зато какой великолепный жест". Вот эта краткость и хлёсткость фраз - несомненное достоинство перевода, и этим он передаёт если не букву, то дух оригинала.

И, наконец, под ваши аплодисменты, на нашу сцену выходит несравненный Юрий Айхенвальд.
Толкователь снов и раскрыватель психологических подтекстов.
Только сегодня и только у нас, дамы и господа.
Внемлите:

Скрытый текст: Показать Сирано. Поэзия – как Бог. Ваш дядя – кардинал. Я запятой не дам ему исправить. Де Гиш. Помогут вам трагедию поставить. Понравятся стихи – заплатит дядя мой. Он платит золотом! Сирано. Но я плачу – собой! ДеГиш. А вы горды… Сирано. Заметили вы, значит? Поздравить вас с такой удачей… Скрыть

Дайте занавес, что ли.
И сделайте мне это развидеть.
Где тут у вас сортир и буфет?

Вы же её знаете, да?

Вы не можете её не знать.

Вы не можете не помнить, как вот поросёночек рос-рос и что выросло, то выросло.

Когда она объясняет молоденькой Ольге Волковой технику стрельбы глазами, ей - 75 лет.

Здесь ей - 69.
И я понятия не имею, почему она так произносит это: "чьорт". Но это невозможно прекрасно. И вся она невозможная и прекрасная.

Я вторую неделю хожу с торчащей из головы пьесой. Чужой.

С пьесой всё в порядке. Она прекрасно себя чувствует. Её просто надо слегка переделать. Слегка. Желательно, до неузнаваемости. Но чтобы не очень сильно. Но почти всю. Но, может быть, и не надо. Как-то так...

Со мной тоже всё в порядке. Я прекрасно себя чувствую. Почти всю.

И вот что я выяснила. Что если мне вот прямо сейчас заказали любую работу с текстом, от простого чтения до создания с нуля, во мне просыпается Золушка. Если кто-то ждёт, что я что-то сделаю по поводу текста, я радостно ставлю сроки, когда я примерно этим займусь и дальше начинаю стирать, варить, мыть холодильник, сажать розовые кусты - всё что угодно, кроме разве что познания самоё себя. Познавать самоё себя я как раз перестаю. И это облагораживает как меня, так и окружающее пространство. Нет, в нормальном состоянии я тоже делаю всё перечисленное, но с гораздо меньшей эффективностью. Возможно, потому, что отвлекаюсь на познание самоё себя.

Так я сейчас о чём.
Немытых мест в моём доме много.
Тематические заявки на посты принимаются.

Ник "Сестра Карлотта" в том или ином написании уже некоторое время мой дежурный на других ресурсах.
В-частности: на дайриках; там лежат стихи.

Первый сибмамский дневник: здесь

Перелистываю свою предыдущую тетрадку: какой же обаятельной заразой я умею быть... Это нечто.

Вот я уже говорила там, в старой тетрадке, 5-го октября, что с тем сочетанием зимы-весны-лета, которое нам климатически досталось в 2013-ом, большинство из нас, мягко говоря, не в лучшей форме.
С тех пор мы пережили осень и зиму. Теперь весна добавила нам климата и осчастливила историческими событиями, а точнее - вбросом в инфосферу гигантского объёма откровенно токсичной информации.
Пренебрегать и вальсировать на этом фоне можно. Но если пренебрегать собственным самочувствием, то вальсировать ты будешь до ближайшего столба.
Моё дело предупредить и напомнить. Себе, в первую очередь.

И процитировать:

Цитата:

Вообще у матери хватало волнений из-за сына. Каждая газета чем-нибудь настораживала и тревожила. То опять в мире начиналась стрельба, то извергались вулканы и сталкивались пароходы, а климат только и делал, что холодал и менялся. С климатом происходили ужасные вещи, от него попахивало Библией.

В.Конецкий, "Камни под водой"

Год, когда происходит действие, угадаете?

Скрытый текст: Показать Год написания - 1961, события, к которым относится цитата - 1955 Скрыть

И восходит солнце, и заходит солнце... и возвращается ветер на круги своя...

— Сил моих больше нет! -- воскликнула она. — Вы ничего не знаете о театре, ничегошеньки. Меньше чем ничего. И хватит об этом.

— Не могли бы вы, Эмма, немножко просветить меня? — робко попросила Муми-мама.

Эмма заколебалась, но затем решила смилостивиться.

Она села на краешек постели возле Муми-мамы и сказала:
— Театр — это не зал и не палуба парохода. Театр — это самое важное в мире, потому что там показывают, какими все должны быть и какими мечтают быть, — правда, многим не хватает на это смелости, — и какие они в жизни.

— Так это же исправительный дом! — в ужасе воскликнула Муми-мама.

(с)Т.Янсон, "Опасное лето"