Утренний кофе с Сибмамой

Каталоческий святой Франциск Ассизский был покровителем животных, и может быть именно поэтому маленький бездомный пес приблудился именно к этому монастырю в Боливии.

Монахи приняли странника благосклонно, дали ему кров и еду, а также (по желанию самого пса) приняли его в свое братство. Теперь в монастыре Кочабамба живет брат Биготон, что с испанского переводится как "усы."

Скрытый текст: Показать Монахи сходятся в мнении, что брат Биготон - самый симпатичный из них, и уж точно самый жизнелюбивый. Несмотря на то, что у собаки теперь есть своя, довольно милая, одежда монаха, животное ведет себя не как житель монастыря, а как самый счастливый пес в мире. "Вся его жизнь - это сплошные игры и бег, - рассказывает брат Хорхе Фернандес. - Здесь все его любят, он прекрасное божье создание". Как рассказывают монахи, бегать и играть - не единственные обязанности "пушистого брата". "Брат Биготон еще проповедует рыбам", - шутит один из монахов. Хотя, конечно, самой главной обязанностью собаки является помощь другим бездомным животным. Местная организация по спасению животных "Холодный нос" надеется, что рассказав историю о брате Биготоне, другие монастыри также откроют свои двери бездомным собакам и кошкам. "Если бы все церкви нашей страны приютили у себя хотя бы одно животное и заботились бы о нем так, как сейчас заботятся о брате Биготоне, мы уверены, что и обычные люди последовали бы этому примеру," - пишут у себя на странице в Facebook участники организации "Холодный нос". Источник Скрыть

Вот у меня нету шляпки и это повергает в некоторую печаль Впрочем, если бы у меня и была шляпка, надеть ее все равно особенно некуда. А вот если бы я собиралась на скачки в Аскоте и у меня не было шляпки... Вот это было бы горе! Потому что там все в шляпках, начиная с королевы Англии. И в каких шляпках, божечки-кошечки, вот это шляпки!



Сегодня, кстати, как раз последний день скачек в Аскоте Так что смотрим свежий репортаж!

Скрытый текст: Показать Королева приехала. В шляпке В карете, разумеется, приехала. На следующий день: В весенней такой гамме королева И Принц Уильям приехал с супругой в шляпке. По случаю необычайно жаркой погоды мужчинам было позволено снять цилиндры. Но ни одна из дам, понятно, добровольно со шляпкой не расстанется. Потом же целый год ждать повода ее надеть! Еще немного высшего света. Кейт Миддлтон и Зара Филлипс, внучка Елизаветы. Ну а теперь - просто шляпки вместе со своими обладательницами, которые остались для нас безымянными. Скрыть

"Ух ты, глянь какая цаца пошла!"


"Ой, да уж прям уж!"

Интересно, лошади на этих скачках еще кого-то волнуют?

22 июня 1941 года германские войска вторглись в СССР, в тот же день войну Советскому Союзу объявили Румыния и Италия. Как восприняли день начала Великой Отечественной войны её современники и непосредственные участники: от наркома Молотова до генерала Жукова, от простых граждан СССР до рядовых солдат вермахта.

КАК ЭТО БЫЛО: 22 ИЮНЯ 1941 ГОДА В ВОСПОМИНАНИЯХ СОВРЕМЕННИКОВ

Руководство СССР

Вячеслав Молотов, Народный комиссар иностранных дел СССР:



«Сразу члены Политбюро собрались у Сталина. Решили, что надо сделать выступление по радио в связи с началом войны. Конечно, предложили, чтобы это сделал Сталин. Но Сталин отказался — пусть Молотов выступит. Конечно, это было ошибкой. Но Сталин был в таком подавленном состоянии, что не знал, что сказать народу».

Лазарь Каганович, член Политбюро ЦК:

«Ночью мы собрались у Сталина, когда Молотов принимал Шуленбурга. Сталин каждому из нас дал задание — мне по транспорту, Микояну — по снабжению».

Василий Пронин, председатель исполкома Моссовета:

«21 июня 1941 г. в десятом часу вечера нас с секретарём Московского комитета партии Щербаковым вызвали в Кремль. Едва мы присели, как, обращаясь к нам, Сталин сказал: «По данным разведки и перебежчиков, немецкие войска намереваются сегодня ночью напасть на наши границы. Видимо, начинается война. Всё ли у вас готово в городской противовоздушной обороне? Доложите!» Около 3 часов ночи нас отпустили. Минут через двадцать мы подъехали к дому. У ворот нас ждали. «Звонили из ЦК партии, — сообщил встречавший, — и поручили передать: война началась и надо быть на месте».

Советские военачальники



Георгий Жуков, генерал армии:

«В 4 часа 30 минут утра мы с С.К.Тимошенко приехали в Кремль. Все вызванные члены Политбюро были уже в сборе. Меня и наркома пригласили в кабинет.

И.В.Сталин был бледен и сидел за столом, держа в руках не набитую табаком трубку.

Мы доложили обстановку. И.В.Сталин недоумевающе сказал:

«Не провокация ли это немецких генералов?»

«Немцы бомбят наши города на Украине, в Белоруссии и Прибалтике. Какая же это провокация...» — ответил С.К.Тимошенко.

…Через некоторое время в кабинет быстро вошёл В.М.Молотов:

«Германское правительство объявило нам войну».

И.В.Сталин молча опустился на стул и глубоко задумался.

Наступила длительная, тягостная пауза».

Скрытый текст: Показать Александр Василевский,генерал-майор: «В 4 часа с минутами нам стало известно от оперативных органов окружных штабов о бомбардировке немецкой авиацией наших аэродромов и городов». Константин Рокоссовский,генерал-лейтенант: «Около четырёх часов утра 22 июня по получении телефонограммы из штаба вынужден был «вскрыть особый секретный оперативный пакет». Директива указывала: немедленно привести корпус в боевую готовность и выступить в направлении Ровно, Луцк, Ковель». Иван Баграмян, полковник: «…Первый удар немецкой авиации, хотя и оказался для войск неожиданным, отнюдь не вызвал паники. В трудной обстановке, когда всё, что могло гореть, было объято пламенем, когда на глазах рушились казармы, жилые дома, склады, прерывалась связь, командиры прилагали максимум усилий, чтобы сохранить руководство войсками. Они твёрдо следовали тем боевым предписаниям, которые им стали известны после вскрытия хранившихся у них пакетов». Семён Будённый, маршал: «В 4:01 22.06.41 мне позвонил нарком т.Тимошенко и сообщил, что немцы бомбят Севастополь и нужно ли об этом докладывать т.Сталину? Я ему сказал, что немедленно надо доложить, но он сказал: звоните Вы! Я тут же позвонил и доложил не только о Севастополе, но и о Риге, которую немцы также бомбят. Тов.Сталин спросил: а где нарком? Я ответил: здесь со мной рядом (я уже был в кабинете наркома). Тов.Сталин приказал передать ему трубку… Так началась война!» Советские солдаты и офицеры Иосиф Гейбо, заместитель командира полка 46-го ИАП, ЗапВО: «…У меня в груди похолодело. Передо мною – четыре двухмоторных бомбардировщика с чёрными крестами на крыльях. Я даже губу себе закусил. Да ведь это «юнкерсы»! Германские бомбардировщики Ю-88! Что же делать?.. Возникла ещё одна мысль: «Сегодня воскресенье, а по воскресеньям у немцев учебных полётов не бывает». Выходит, война? Да, война!» Николай Осинцев, начальник штаба дивизиона 188-го зенитно-артиллерийского полка РККА: «22-го числа в 4 часа дня утра услышали звуки: бум-бум-бум-бум. Оказалось, что это немецкая авиация неожиданно налетела на наши аэродромы. Наши самолёты эти свои аэродромы не успели даже сменить и оставались все на своих местах. Их почти всех уничтожили». Василий Челомбитько, начальник 7-го отдела Академии бронетанковых и механизированных войск: «22 июня наш полк остановился на отдых в лесу. Вдруг видим, летят самолёты, командир объявил учебную тревогу, но неожиданно самолёты начали нас бомбить. Мы поняли, что началась война. Здесь же в лесу, в 12 часов дня выслушали речь т.Молотова по радио и в этот же день в полдень получили первый боевой приказ Черняховского о выступлении дивизии вперёд, по направлению к Шяуляю». Яков Бойко, лейтенант: «Сегодня, т.е. 22.06.41 г., выходной день. Во время того, как писал я вам письмо, вдруг слышу по радио о том, что озверелый гитлеровский фашизм бомбил наши города... Но это им дорого обойдется, и Гитлер больше жить в Берлине перестанет... У меня сейчас в душе только одна ненависть и стремление уничтожить врага там, откуда он пришёл...» Пётр Котельников, защитник Брестской крепости: «Под утро нас разбудил сильный удар. Пробило крышу. Меня оглушило. Увидел раненых и убитых, понял: это уже не учения, а война. Большинство солдат нашей казармы погибли в первые секунды. Я вслед за взрослыми бросился к оружию, но винтовки мне не дали. Тогда я с одним из красноармейцев кинулся тушить вещевой склад». Тимофей Домбровский, красноармеец-пулеметчик: «Самолёты поливали нас огнём сверху, артиллерия – миномёты, тяжёлые, лёгкие орудия – внизу, на земле, причём всё сразу! Мы залегли на берегу Буга, откуда видели всё, что творилось на противоположном берегу. Все сразу поняли, что происходит. Немцы напали – война!» Деятели культуры СССР Юрий Левитан, диктор: «Когда ранним утром нас, дикторов, вызвали на радио, уже начали звонки раздаваться. Звонят из Минска: «Вражеские самолёты над городом», звонят из Каунаса: «Город горит, почему ничего не передаёте по радио?», «Над Киевом вражеские самолёты». Женский плач, волнение – «неужели война»?.. И вот я помню – включил микрофон. Во всех случаях я помню себя, что я волновался только внутренне, только внутренне переживал. Но здесь, когда я произнес слово «говорит Москва», чувствую, что дальше говорить не могу – застрял комок в горле. Из аппаратной уже стучат – «Почему молчите? Продолжайте!» Сжал кулаки и продолжал: «Граждане и гражданки Советского Союза…» Георгий Князев, директор Архива АН СССР в Ленинграде: «22 июня. День первый. Воскресенье. Итак, совершилось. По радио передали речь В.М.Молотова о нападении на Советский Союз Германии. Война началась в 4 1/2 часа утра нападением германской авиации на Витебск, Ковно, Житомир, Киев, Севастополь. Есть убитые. Советским войскам дан приказ отбить врага, выгнать его из пределов нашей страны. И дрогнуло сердце. Вот он, тот момент, о котором мы боялись даже думать. Впереди... Кто знает, что впереди!» Николай Мордвинов, актёр: «Шла репетиция Макаренко... Без разрешения врывается Аноров... и тревожным, глухим голосом сообщает: – Война с фашизмом, товарищи! Итак, открылся самый страшный фронт! Горе! Горе!» Марина Цветаева, поэт: «22 июня – война; узнала по радио из открытого окна, когда шла по Покровскому бульвару». Николай Пунин, историк искусств: «Вспомнились первые впечатления от войны… Речь Молотова, о которой сказала вбежавшая с растрёпанными волосами (поседевшими) в чёрном шёлковом китайском халате А.А. (Анна Андреевна Ахматова)». Константин Симонов, поэт: «О том, что война уже началась, я узнал только в два часа дня. Всё утро 22 июня писал стихи и не подходил к телефону. А когда подошёл, первое, что услышал: война». Александр Твардовский, поэт: «Война с Германией. Еду в Москву». Ольга Бергольц, поэт: «22 июня. 14 часов. ВОЙНА!» Русские эмигранты Иван Бунин, писатель: «22 июня. С новой страницы пишу продолжение этого дня – великое событие – Германия нынче утром объявила войну России – и финны и румыны уже «вторглись» в «пределы» её». Пётр Махров, генерал-лейтенант: «День объявления войны немцами России, 22 июня 1941 года, так сильно подействовал на всё мое существо, что на другой день, 23-го (22-е было воскресенье), я послал заказное письмо Богомолову [советскому послу во Франции], прося его отправить меня в Россию для зачисления в армию, хотя бы рядовым». Граждане СССР Лидия Шаблова: «Мы драли дранку во дворе, чтобы покрыть крышу. Окно кухни было открыто, и мы услышали, как по радио объявили, что началась война. Отец замер. У него опустились руки: «Крышу, видимо, уже не доделаем...». Анастасия Никитина-Аршинова: «Рано утром нас с детьми разбудил ужасный грохот. Рвались снаряды, бомбы, визжали осколки. Я, схватив детей, босиком выбежала на улицу. Мы едва успели прихватить с собой кое-что из одежды. На улице царил ужас. Над крепостью (Брестской) кружили самолёты и сбрасывали на нас бомбы. Вокруг в панике метались женщины и дети, пытаясь спастись. Передо мной лежали жена одного лейтенанта и её сын – обоих убило бомбой». Анатолий Кривенко: «Жили мы недалеко от Арбата, в Большом Афанасьевском переулке. В тот день солнца не было, небо было затянуто облаками. Я гулял во дворе с мальчишками, мы гоняли тряпичный мячик. И тут из подъезда выскочила моя мама в одной комбинации, босиком, бежит и кричит: «Домой! Толя, немедленно домой! Война!» Нина Шинкарева: «Мы жили в поселке в Смоленской области. В тот день мама поехала в соседнее село за яйцами и маслом, а когда вернулась, папа и другие мужчины уже ушли на войну. В этот же день жителей стали эвакуировать. Приехала большая машина, и мама надела на нас с сестрой всю одежду, что была, чтобы зимой тоже было что надеть». Анатолий Вокрош: «Мы жили в деревне Покров Московской области. В тот день мы с ребятами собирались на речку ловить карасей. Мать поймала меня на улице, сказала, чтобы сначала поел. Я пошел в дом, кушал. Когда стал намазывать мёд на хлеб, раздалось сообщение Молотова о начале войны. После еды я убежал с мальчишками на речку. Мы носились в кустах, кричали: «Война началась! Ура! Мы всех победим!». Мы абсолютно не понимали, что это всё означает. Взрослые обсуждали новость, но не помню, чтобы в деревне была паника или страх. Деревенские занимались привычными делами, и в этот день, и в следующие из городов съезжались дачники». Борис Власов: «В июне 1941 года приехал в Орёл, куда распределили сразу после окончания гидрометеорологического института. В ночь на 22 июня я ночевал в гостинице, так как вещи в отведенную квартиру перевезти ещё не успел. Под утро я слышал какую-то возню, суматоху, а сигнал тревоги проспал. По радио объявили, что в 12 часов будет передано важное правительственное сообщение. Тут я понял, что проспал не учебную, а боевую тревогу – началась война». Александра Комарницкая: «Я отдыхала в детском лагере под Москвой. Там руководство лагеря объявило нам, что началась война с Германией. Все – вожатые и дети – начали плакать». Нинель Карпова: «Сообщение о начале войны мы слушали из репродуктора на Доме обороны. Там толпилось много людей. Я не расстроилась, наоборот загордилась: мой отец будет защищать Родину… Вообще люди не испугались. Да, женщины, конечно, расстроились, плакали. Но паники не было. Все были уверены, что мы быстро победим немцев. Мужчины говорили: «Да немцы от нас драпать будут!». Николай Чебыкин: «22 июня – это было воскресенье. Солнечный такой день! И мы с отцом, лопатами, копали погреб, под картошку. Около двенадцати часов. Где-то без пяти минут, сестра моя Шура открывает окно и говорит: «По радио передают: Сейчас будет передано очень важное правительственное сообщение!» Ну, мы поставили лопаты и пошли слушать. Это выступал Молотов. И он сказал, что германские войска, вероломно, без объявления войны напали на нашу страну. Перешли государственную границу. Красная армия ведёт тяжёлые бои. И закончил он словами: «Наше дело – правое! Враг будет разбит! Победа будет за нами!». Немецкие генералы Гудериан: «В роковой день 22 июня 1941 года в 2 часа 10 минут утра я поехал на командный пункт группы и поднялся на наблюдательную вышку южнее Богукалы. В 3 часа 15 минут началась наша артиллерийская подготовка. В 3 часа 40 мин. — первый налёт наших пикирующих бомбардировщиков. В 4 часа 15 минут началась переправа через Буг передовых частей 17-й и 18-й танковых дивизий. В 6 часов 50 минут у Колодно я переправился на штурмовой лодке через Буг». Гот: «22 июня в три часа с минутами четыре корпуса танковой группы при поддержке артиллерии и авиации, входившей в состав 8-го авиационного корпуса, пересекли государственную границу. Бомбардировочная авиация наносила удары по аэродромам противника, имея задачу парализовать действия его авиации. В первый день наступление проходило полностью по плану». Манштейн: «Уже в этот первый день нам пришлось познакомиться с теми методами, которыми велась война с советской стороны. Один из наших разведывательных дозоров, отрезанный врагом, был потом найден нашими войсками, он был вырезан и зверски искалечен. Мой адъютант и я много ездили по районам, в которых ещё могли находиться части противника, и мы решили не отдаваться живыми в руки этого противника». Блюментритт: «Поведение русских даже в первом бою разительно отличалось от поведения поляков и союзников, потерпевших поражение на Западном фронте. Даже оказавшись в кольце окружения, русские стойко оборонялись». Немецкие солдаты и офицеры Эрих Менде, обер-лейтенант: «Мой командир был в два раза старше меня, и ему уже приходилось сражаться с русскими под Нарвой в 1917 году, когда он был в звании лейтенанта. «Здесь, на этих бескрайних просторах, мы найдём свою смерть, как Наполеон, – не скрывал он пессимизма… – Менде, запомните этот час, он знаменует конец прежней Германии». Иоганн Данцер, артиллерист: «В самый первый день, едва только мы пошли в атаку, как один из наших застрелился из своего же оружия. Зажав винтовку между колен, он вставил ствол в рот и надавил на спуск. Так для него окончилась война и все связанные с ней ужасы». Альфред Дюрвангер, лейтенант: «Когда мы вступили в первый бой с русскими, они нас явно не ожидали, но и неподготовленными их никак нельзя было назвать. Энтузиазма (у нас) не было и в помине! Скорее всеми овладело чувство грандиозности предстоящей кампании. И тут же возник вопрос: где, у какого населённого пункта эта кампания завершится?!» Губерт Бекер, лейтенант: «Это был знойный летний день. Мы шли по полю, ничего не подозревая. Вдруг на нас обрушился артиллерийский огонь. Вот так и произошло моё боевое крещение – странное чувство». Гельмут Пабст, унтер-офицер «Наступление продолжается. Мы непрерывно продвигаемся вперед по территории противника, приходится постоянно менять позиции. Ужасно хочется пить. Нет времени проглотить кусок. К 10 утра мы были уже опытными, обстрелянными бойцами, успевшими немало повидать: брошенные неприятелем позиции, подбитые и сгоревшие танки и машины, первые пленные, первые убитые русские». Рудольф Гшёпф, капеллан: «Эта гигантская по мощности и охвату территории артподготовка походила на землетрясение. Повсюду были видны огромные грибы дыма, мгновенно выраставшие из земли. Поскольку ни о каком ответном огне речи не было, нам показалось, что мы вообще стерли эту цитадель с лица земли». Ганс Бекер, танкист: «На Восточном фронте мне повстречались люди, которых можно назвать особой расой. Уже первая атака обернулась сражением не на жизнь, а на смерть». Скрыть

Представляю кукол мастера-кукольника Ирины Носковой из Астрахани.

Скрытый текст: Показать Скрыть

Мы тут вчера очередной тестик вложили, "Какого цвета твой купальник".

Но, должны заметить, расцветка и раскраска купальников становится все причудливее. Пока как диковинка воспринимаются купальники "под мужика", но завтра... .кто знает, кто знает! Всего 50 баксов (даже 49.99) и он ваш! Можете пугать народ на Обском море



И еще намного ракурсов для осознания остроты момента

Скрытый текст: Показать Скрыть

Ну и для тех, у кого кровь из глаз пошла, немного милоты: щеночки служебных собак приступают к службе!

Скрытый текст: Показать Скрыть

Все мы представляем себе, что такое товары от Икеа: конструктор для взрослых, простые утилитарные предметы, которые можно самостоятельно собрать... разобрать... собрать... не имея вообще никаких навыков по сборке чего бы то ни было, включая конструктор Лего. До сих пор это распространялось только на предметы мебели, но канадское подразделение шведской компании решило шагнуть дальше и... создало кулинарные конструкторы Икеа!

Получилось что-то вроде детской раскраски: на нарисованный контуры нужно уложить необходимые продукты (продаются в супермаркете Икеа), свернуть рулетиком и положить в духовку ("раскраска" напечатана на бумаге для выпечки). Вот, как-то так... а вы - кулинария, кулинария...

Вот инструкция для приготовления равиоли:

Скрытый текст: Показать Всё раскладывается по местам. Сыпучие продукты не должны выходить за края очерченных кругов Словно раскраска... Готово! Остается только свернуть... Запечь... И есть! А это инструкция по приготовлению лосося. Креветок... Это, кажется, что-то с ревенем? Десерт, короче Скрыть

А теперь - кино!

Люблю кукол с историей. Эту куклу зовут Жанна, автор Лиза Лихтенфельс (США). Вот что говорит автор этой замечательной куклы:"Это портрет Жанны Кальман, французской долгожительницы, умершей в возрасте 122 лет. Она считается единственным человеком на земле, достигшего 120-летнего рубежа. Однажды её спросили о секрете долгожития, и она ответила:"Просто Бог забыл обо мне". Когда я прочитала об этом, представила её в образе ангела, наконец-то призванного в свою небесную обитель. Рай Жанны, конечно, не был бы раем без её длинных папирос: курила мадам Кальман до 118 лет". (Источник Журнал "кукольный мастер" 1(45) 2015)

Большой вопрос ко всем сибмамам: что вы посоветуете друг другу для чтения летом? У многих только летом и есть время, чтобы в отпуске взять в руки книгу и с чувством, с толком, с расстановкой... Короче, что почитать? Чур, "Войну и мир" не советовать Что-нибудь из серии "удиви меня"

Ну а пока подборка литературных шоков от Аdme: что я хотел почитать и что я прочитал!

Скрытый текст: Показать Скрыть

Ну, в общем, как-то так

[  Настроение: Задорное ]

[  Сейчас: Играю  ]

Прошу строго не судить. Надеюсь, понятно, что есть ещё смысл между строк))))

Скрытый текст: Показать Когда я думаю о машине моей мечты то, конечно, я представляю Lexus RX-350 Sport. Я вижу его в кузове цвета антрацита, который переливается на солнце серебристыми отблесками (совсем, как глаза у моего волшебного чёрного кота). Салон Лексуса отделан чёрной кожей, которая возбуждающе пахнет. Запах кожи переходит в запах пудры, тягучий, сладковатый, исчезающий. Этот глубокий уловимый запах манит, чтобы сесть за руль. Руль тоже обтянут кожей, он тёплый и отзывчивый. Панель и двери Лексуса отделаны деревянными вставками, которые подчёркивают изящные линии и классический дорогой стиль. Но мой Лексус ведь в комплектации Sport. Его мощный двигатель урчит и ждёт моего приказа. Я люблю его! Я сажусь в обнимающее меня кресло и оказываюсь внутри гармонии. Все в Лексусе состоит из противоречий, которые складываются в единое целое. Быстрый, но мягкий. Мощный и безопасный. Неутомимый, но послушный. Я надеваю тёмные очки, включаю музыку и мы стартуем! Я очень себе нравлюсь. Я еду легко и уверенно, а мой Лексус везёт меня с удовольствием! Какая бы ни была погода или дорожная обстановка, нам хорошо вдвоём. Мне приятно сидеть в кресле водителя и управлять таким красавцем. А ему, я знаю, нравится ездить со мной! Его фары готовы освещать мне дорогу, он всегда рад меня видеть и всегда готов рвануть! Хотя какая-то сублимация получилась))) Скрыть

Это куклы Екатерины Гусевой, сделаны из папье-маше. Сама Екатерина говорит так:"Персонажи моих работ пришли из детских воспоминаний. Это мир путешествий, особенный язык общения. Создание кукол это возможность применить все свои навыки и различные техники. Это волшебство, когда зародившаяся картинка в голове возрождается к жизни. Мои куклы для взрослых, для тех кто серьёзен снаружи и ребёнок внутри. Когда они смотрят на Rosie cheeked dolls я хочу, чтобы они забыли хотя бы на момент о своих проблемах и улыбнулись. Это моя цель и желание."

Скрытый текст: Показать Скрыть